Великобритания и Франция берут на себя доминирующую роль в прокси-войне Запада с Россией, и польский политикум очень хочет подключиться к этому процессу.
Об этом в эксклюзивном интервью «ПолитНавигатору» заявил главный редактор польского портала Strajk.pl Мачей Вишнёвский.
Насколько на ход президентской кампании в Польше повлияла усталость польского общества от засилья украинских «беженцев»?
Более важным вопросом были не существующие украинские мигранты, а потенциальные мигранты из Азии и Африки, которых Польшу заставляет принимать ЕС. Именно эту проблему поднимали отдельные кандидаты, которые транслировали страх польского общества перед тем, что Польша может пойти путём стран Западной Европы, потерявшими контроль над инокультурной миграцией.
Что же касается украинских беженцев, то о них в ходе кампании тоже говорили, – однако в ходе дискуссии о российско-украинском конфликте. Именно этот конфликт, шире – вопрос России, стал доминирующим во время президентской кампании в Польше.
С первых дней СВО Варшава надеется получить от ЕС и НАТО «мандат» на роль главного оператора конфликта на Украине и соответствующее финансирование. С избранием Трампа идея потерпела крах?
Варшава всё это время, если и не рассчитывала, то уж точно очень хотела быть своеобразным «главным оператором» конфликта на Украине. И некоторый шанс на это остаётся до сих пор. В том смысле, что часть наиболее воинственных западноевропейских стран, таких как Великобритания и Франция, ныне хотят взять на себя доминирующую роль в конфликте – скажем прямо, прокси-войне – Запада с Россией. И польский политикум очень хочет подключиться к этому процессу.
Благодаря действиям своих властей Польша представляет собой страну, которая находится в первом ряду конфликтующих с Россией. Это очень немудрое решение, которое не ведёт ни к чему хорошему, особенно теперь, когда США отошли на второй план. Я считаю, что в условиях, когда вопросы милитаризации и продолжения конфликта с Россией перетягивает на себя Западная Европа, Польша попросту позволяет себя использовать.
Недавно польские власти обратились к Еврокомиссии за разрешением на превышение бюджетного дефицита – для наращивания военных расходов в ущерб социальным программам. Почему кандидаты в президенты Польши от левых сил не сделали этот вопрос ключевым в своих кампаниях?
Нужно определиться с тем, кого стоит назвать кандидатами от левых сил. Если мы говорим о конвенциональных, парламентских левых партиях, которые входят в правящую коалицию, – партия «Вместе», «Новые левые», – то тут нет никаких иллюзий. Это «левые» только по названию, хотя бы потому, что они поддерживают нынешний курс на милитаризацию Польши, выступают за закупки оружия, хотят конфликта с Россией и руководствуются русофобскими лозунгами.
Однако среди кандидатов в президенты Польши были и настоящие левые, в первую очередь, я говорю о Йоанне Сенишин. Хотел бы отметить, что ключевым моментом её кампании было утверждение, что Польше не нужны настолько высокие военные расходы, и что наша страна не должна присоединяться к процессу милитаризации Европы. Был и ещё один кандидат, который говорил о необходимости достижения мира – Мачей Мацяк, хотя в целом его программа не имеет ничего общего с левыми взглядами.
Справка «ПН»: Напомним, в конце апреля в ходе дебатов, организованных газетой Super Express, Мачей Мацяк так ответил на вопрос кандидата Марека Якубяка, восхищается ли он Путиным:
«Да, каждый из нас здесь в Польше не выдержал бы такого давления. Это свидетельствует о том, что Владимир Путин – очень хороший политик».
За это Мацяка не допустили к дебатам, которые 12 мая провёл государственный телеканал TVP.
Автор: Оливер Галич