Ирина смотрела на экран телефона с таким выражением лица, будто ей предложили прыгнуть с парашютом. Без парашюта. Трудный выбор: принять предложение о командировке или сделать вид, что никакой командировки нет, и продолжить жить спокойно.
Спокойно – это громко сказано. Скорее, продолжить варить борщи, стирать носки мужа и выслушивать еженедельные лекции свекрови о правильном накрахмаливании воротничков и неправильной жизни.
– Ириш, ты чего зависла? – Сергей заглянул в комнату, держа в руках бутерброд. – Плохие новости?
– Меня в командировку отправляют. Три дня, Питер, важные клиенты.
Сергей пожал плечами:
– Ну поезжай, чего такого? Я тут сам справлюсь.
О, если бы всё было так просто! Ирина мысленно начала обратный отсчёт. Три, два, один...
– Сыночек! – телефон Сергея разразился трелью. – Ты кушал? Я тут пирожки испекла!
Ирина закатила глаза. Людмила Петровна, как вестник апокалипсиса, всегда звонила именно тогда, когда её меньше всего ждали. А ждали её, откровенно говоря, никогда.
– Мам, привет, – Сергей включил громкую связь. – Спасибо, но я поел.
– Тогда на ужин привезу! – в голосе свекрови звучала такая радость, будто она выиграла в лотерею. – А где твоя-то? Опять на диване валяется?
Ирина поджала губы. Для Людмилы Петровны невестка всегда делала что-то неподобающее: либо валялась, либо шлялась, либо – о ужас! – работала вместо того, чтобы обслуживать драгоценного сыночка.
– Ирина тут, рядом, – Сергей бросил виноватый взгляд на жену. – Её, кстати, в командировку отправляют на три дня.
В трубке повисла такая тишина, что Ирина почти услышала, как в голове свекрови щёлкают рычажки и крутятся шестерёнки, просчитывая новую тактику.
– В командировку? – свекровь произнесла это слово так, будто речь шла о полете на Марс. – Серёженька, как же ты один останешься? Кто тебе готовить будет? Кто рубашки погладит?
– Мам, мне тридцать четыре, я умею и готовить, и гладить.
– Это всё она тебя заставляет! – моментально взвилась Людмила Петровна. – Нормальные жёны такое сами делают! Мой Петя, царствие ему небесное, даже чайник сам не ставил!
– И от этого умер в шестьдесят от инфаркта, – пробормотала Ирина так, чтобы свекровь не услышала.
– Знаешь, что, сынок, – голос Людмилы Петровны стал медовым, что не предвещало ничего хорошего, – я к тебе перееду на эти дни. Не беспокойся, я всё сама, всё для тебя!
Ирина почувствовала, как холодок пробежал по спине. Три дня свекрови в их квартире – это как три года в тюрьме строгого режима, только без права на досрочное освобождение.
– Мам, не надо, правда... – начал Сергей, но свекровь уже положила трубку.
– Поздравляю, – Ирина вздохнула. – Твоя мама только что объявила мне войну.
– Ну перестань, – Сергей обнял жену. – Она просто заботится.
– Ага, как крокодил о антилопе.
***
Сборы в командировку превратились в подготовку к обороне старой крепости. Ирина оставила в холодильнике готовую еду, разложила одежду мужа по стопкам и даже составила подробную инструкцию, где что лежит.
– Сергей, – Ирина посмотрела мужу прямо в глаза, – обещай, что не дашь своей маме выбрасывать мои вещи.
– Да что ты такое говоришь! – возмутился муж. – Она никогда...
– Мои синие босоножки, – перебила Ирина. – Моя коллекция магнитов. Мой ежедневник за прошлый год.
Сергей виновато потупился. Все эти вещи действительно стали жертвами "случайных уборок" Людмилы Петровны.
– Обещаю, – он поцеловал Ирину. – Удачной командировки! Звони.
Ирина кивнула, но внутри неё уже зрело предчувствие катастрофы.
***
Поезд ещё не успел отъехать от перрона, когда телефон завибрировал. "Началось", – подумала Ирина, глядя на экран. И точно – Людмила Петровна.
– Ирочка, деточка, – голос свекрови сочился заботой, как переспевшая груша – соком. – Ты уже уехала? А то Серёженька так расстроился!
"Ври, да не завирайся", – подумала Ирина. Сергей, махавший ей с перрона, выглядел вполне счастливым.
– Да, Людмила Петровна, я уже в поезде.
– Ох, горе-то какое! – свекровь тяжело вздохнула. – А я вот к Серёженьке приехала, а у вас в холодильнике шаром покати! Что ж ты мужа-то не покормила перед отъездом?
Ирина сжала зубы. В холодильнике были щи, котлеты и даже торт, купленный вчера.
– Там полно еды, Людмила Петровна.
– Это ты называешь едой?! – в голосе свекрови зазвучали драматические нотки. – Это же кроличий корм! Мой мальчик мужчина, ему мясо нужно! Хорошо, что я пирожков привезла.
Ирина закрыла глаза и сосчитала до десяти. Не помогло.
– Ладно, Людмила Петровна, мне пора. Работать.
– Работать? В поезде? – свекровь хмыкнула. – Ну-ну. Знаем мы эти командировки. Особенно у молодых женщин с начальниками-мужчинами.
Ирина чуть не подавилась воздухом.
– Мой начальник – женщина, Людмила Петровна. И мне правда пора.
Она отключилась и выдохнула. День первый, час первый. И уже хотелось вернуться домой, чтобы убедиться, что квартира всё ещё на месте, а не продана свекровью вместе с мужем в придачу.
***
К вечеру первого дня Ирина насчитала шесть звонков от свекрови. Сначала Людмила Петровна не могла найти соль (стояла на столе), потом ей срочно понадобились банки для варенья (в апреле!), затем она интересовалась, где Ирина прячет нормальные кастрюли, потому что "в этих сковородках" (читай – дорогих сотейниках) готовить невозможно.
Сергей, судя по его бодрому голосу в трубке, не замечал ничего странного.
– Мама просто помогает, – говорил он. – Она даже пельмени лепит. Говорит, ты никогда не лепишь домашние пельмени.
– А как мои вещи? Всё на месте?
– Ну... – Сергей замялся. – В целом да. Мама только немного переставила мебель в гостиной. Для лучшей энергетики.
Ирина похолодела.
– Что значит "переставила мебель"?
– Ну, диван теперь у окна, а твой письменный стол... мы его временно в кладовку...
Ирина не дослушала. В ушах зашумело. Её рабочий стол. В кладовке. Где нет окон, зато есть старые лыжи Сергея и коробки с хламом.
– Сергей, – Ирина старалась говорить спокойно, – верни. Мой. Стол. На место.
– Да ладно тебе, это же ненадолго! – попытался отшутиться муж. – Мама сказала, он загораживал потоки энергии.
– Единственное, что он загораживал – это её поток указаний, как нам жить!
Сергей вздохнул.
– Хорошо, я верну стол. Но не сегодня, ладно? Мама расстроится.
Ирина положила трубку и уткнулась лицом в подушку гостиничного номера. "Мама расстроится". Вечная история. Мама расстроится, если невестка защищает свои границы. Мама расстроится, если сын вырастет и начнёт принимать решения сам. Мама расстроится, если мир перестанет крутиться вокруг неё.
Телефон снова зазвонил. Людмила Петровна.
– Ирочка, – свекровь мурлыкала, как кошка, нашедшая банку сметаны, – а где у вас семейный фотоальбом? Я хочу показать Серёженьке, каким он был чудесным мальчиком, до того как...
– До того как что? – резко спросила Ирина.
– Ой, ничего-ничего, – засуетилась свекровь. – Просто хочу посмотреть с сыночком фотографии. Это же не запрещено?
Ирина вздохнула.
– В шкафу, на второй полке справа.
– Спасибо, деточка, – свекровь сделала паузу. – А знаешь, я тут встретила Танечку, дочку моей подруги. Помнишь, я тебе рассказывала? Такая красавица, и готовит, и вяжет, и детишек любит. Не то что некоторые, всё в командировки да в командировки...
Ирина даже не удивилась. Это была классика жанра – при любом удобном случае напоминать, что где-то есть идеальная женщина, которая могла бы составить счастье Серёженьки, если бы не коварная разлучница Ирина.
– Людмила Петровна, мне пора спать. Завтра важные переговоры.
– Конечно-конечно, – в голосе свекрови звучала ирония. – Отдыхай, деточка. А мы тут с Серёженькой посидим, чайку попьём... Может, и Танечку позовём...
***
На второй день командировки у Ирины было столько работы, что она едва успевала отвечать на сообщения. Но к вечеру, когда она уставшая вернулась в номер, телефон разразился звонками.
Сначала позвонила соседка Валентина Степановна.
– Ириш, ты уж извини, что беспокою. Но у вас там всё нормально?
– А что такое? – насторожилась Ирина.
– Да просто из вашей квартиры с утра такой шум. Кто-то мебель двигает, сверлит что-то... А потом музыка громкая. Я к вам стучалась, мне открыла какая-то женщина, сказала, что она твоя свекровь и делает ремонт. Правда, что ли?
Ирина почувствовала, как кровь отливает от лица.
– Какой ещё ремонт?!
– Ну, не знаю, – растерялась соседка. – Она сказала, вы давно хотели обои в спальне переклеить...
Ирина схватилась за сердце. Их спальня. Единственная комната, куда свекровь не совала свой нос. До сегодняшнего дня.
– Валентина Степановна, спасибо, что сказали. Я разберусь.
Она немедленно набрала Сергея. Трубку никто не взял. Она позвонила ещё раз. И ещё. На пятый раз трубку сняла Людмила Петровна.
– Алло? – пропела она. – Ириночка? А Серёженька в душе. Мы тут... немножко... ну, знаешь, сюрприз тебе готовим.
– Какой сюрприз? – прошипела Ирина.
– Ну как же! – деланно удивилась свекровь. – Ты же давно хотела новые обои в спальне! Вот мы и решили тебя порадовать. Я как раз знаю хорошие обои, в цветочек, и недорого. У Танечки, кстати, тоже такие...
Ирина чуть не завыла. Их стильные серые обои, которые они с Сергеем выбирали вместе, заменят на какие-то бабушкины цветочки!
– Людмила Петровна, – Ирина процедила каждое слово, – не смейте трогать наши обои.
– Ой, да ладно тебе, – отмахнулась свекровь. – Серёженьке понравится, вот увидишь. Он в детстве всегда любил цветочки.
– Немедленно передайте трубку Сергею!
– Он моется, я же сказала, – в голосе свекрови появились стальные нотки. – И вообще, что за тон? Я, между прочим, вам помогаю! У вас тут такой беспорядок был...
– Это называется "уют", Людмила Петровна, – процедила Ирина. – И у нас не было никакого беспорядка!
– Ну это как посмотреть, – хмыкнула свекровь. – У тебя крупы в разных банках, а надо в одинаковых. И полотенца не по цвету сложены. И вообще, шторы у вас пыльные. Я уже сняла постирать.
Ирина закрыла глаза и представила, как их новые шторы, купленные прошлым летом в Италии, плавают в тазике с порошком советских времён.
– Людмила Петровна, – голос Ирины звучал до странности спокойно, – скажите честно, это месть, да? За то, что я посмела уехать и оставить вашего сыночка одного?
В трубке повисла тишина. Затем свекровь кашлянула.
– Не понимаю, о чём ты. Я просто помогаю молодым. Вы же неопытные, не умеете дом вести. Я своего Петю, покойника, так приучила – дома всегда идеальный порядок, всё по полочкам...
– И он сбежал на тот свет при первой возможности, – пробормотала Ирина.
– Что ты сказала?! – взвизгнула свекровь.
– Говорю, передайте Сергею, что я звонила. И еще раз – не трогайте обои.
Ирина положила трубку и упала на кровать. Ей хотелось плакать, кричать и немедленно лететь домой. Но завтра были важные переговоры, от которых зависело её повышение.
Продолжение следует
Большое спасибо за вашу поддержку! За каждый 👍, за каждую строчку в комментарии 💖