Как известно, римляне очень любили воевать. Именно по-этому, когда они завоевали всех вокруг, они тут же разделили империю пополам и принялись собачиться между собой. Так уж получилось, что мозаичисты распределились между Западной и Восточной Римскими Империями неравномерно и большая их часть досталась Восточной.
Ее тут же назвали Византийской Империей.
Такая концентрация специалистов в исследуемой нами области не могла не привести к расцвету данной сферы искусства.
Производство смальты свалили преимущественно на Сирию и Египет и совместными усилиями улучшили технологию её выплавки. Они додумались подмешивать олово, что придало ей непрозрачность и ,как следствие, расширило цветовую гамму. А под смальту, куда забыли или не захотели подмешать олово, подкладывать золотую фольгу. Так появились знаменитые «золотофонные» византийские мозаики. Кроме того мастера научились укладывать тессеры (уточни,что такое тессеры) на цемент слегка меняя наклон, создавая мерцание и переливы цвета.
В сумрачных раннехристианских храмах фреска уступала место мозаике.
Заведя у себя христианские порядки Византийцы обзавелись канонами. К тому же фигуры обводили синим или красным контуром, а иногда и обоими сразу, что не замедлило сказаться на художественной ценности их произведений.
В период с восьмого по начало девятого века вышла накладка. Как черты из табакерки выскочили иконоборцы с железной уверенностью, что изображения святых есть не что иное, как ИДОЛЫ. Они объявили иконоклазм( от слов «икона»-изображение и «клазм»-разбивать) и принялись крушить, жечь и ломать всё, что содержит изображения людей. Это оказалось делом хлопотным и энтузиазм быстро иссяк.
Новая Македонская династия взойдя на престо сказала: «Стыдно, товарищи!». Всем и правда стало стыдно. Это привело к возрождению интереса к искусству античности. Так случился Македонский ренессанс. Примером этого является мозаика «Богородица с Младенцем» в Константинопольской Святой Софии.
Так же надо упомянуть, что вместе с христианством мозаика перекачивала из Византии на наши родные просторы усилиями широко известного в узких кругах князя Владимира. Киевская Богоматерь Оранта в конхе апсиды собора. Но дело с мозаикой не пошло и у нас лучше прижились фрески.
Западная Европа, скрежеща зубами от зависти, смотрела на эту красоту и потихоньку они стали приглашать к себе византийских мастеров. Платили им изрядно, поэтому наиболее выдающиеся в художественном отношении образцы сохранились в базилике Св. Марка в Венеции и в храмах Равенны.
Македонское возрождение сошло на нет, да и старушка Византия начала сдавать. Но династия Палеологов в тринадцатом веке еще раскошелилась на свое возрождение, назвав его Палеологовским. В этот период окна в христианских храмах стали побольше, интерьеры посветлели и художники снова помаленьку переключились на фрески, чем сильно упростили себе жизнь. Но всё же не сразу. Как дань старине можно было увидеть такой шедевр как Монастырь Хора.
Этот период все же нельзя считать полноценным Ренессансом, скорее «предренессансом» - предпосылкой подлинного Возрождения, изменений мировоззрения и методов художественного творчества в Италии в середине пятнадцатого века.