Под сводами старенького ЛДС на Ленинградском проспекте до сих пор витает эхо тех лет, когда московский хоккейный клуб «Крылья Советов» не просто играл — он жил на льду, дышал победами и ставил подножки самим грандам советского хоккея. Их путь не был усыпан лаврами: без армейских привилегий, без спартаковской популярности. Но именно за это их и полюбила страна — за искренность, за упорство, за тот дух, что до сих пор невозможно спутать ни с чем.
В середине 1950-х годов «Крылья» впервые заявили о себе как о серьёзной силе в чемпионате СССР по хоккею. А в 1970-х команда выдала золотую серию, вошедшую в историю отечественного спорта. Во главе стоял тренер Борис Кулагин, строгий, но справедливый наставник. А на льду блистали настоящие легенды: Вячеслав Анисин, Александр Бодунов, Юрий Лебедев — звено, которое феерило и против ЦСКА, и против «Спартака», и против лучших клубов Европы.
Те победы — в чемпионате СССР и в Кубке европейских чемпионов — стали апофеозом всей эпохи. Но даже в сезонах без золота «Крылья» оставались символом честного, боевого хоккея. Команда с рабочими корнями, с характером, выкованным в цехах и на дворовых катках, вписала своё имя в летопись легендарных советских хоккейных команд.
Сегодня, когда память уводит нас всё дальше от тех славных лет, так важно не забывать, как «Крылья Советов» стали чемпионами, сражаясь не только за очки, но и за уважение. Эта статья — не просто хроника побед, это рассказ о героях, которые заслуживают, чтобы о них помнили. Потому что наследие «Крыльев Советов» — это часть нашей общей спортивной души.
История подъёма «Крыльев Советов» в 1950-х и 1970-х
В тени гремящих на весь Союз хоккейных титанов — ЦСКА и «Спартака» — существовала команда, чья история полна неочевидного героизма, трудовой романтики и восхождений, которые в другое время стали бы легендами. «Крылья Советов» — клуб, рождённый из заводской среды, с дворовым упорством и характером людей, знавших цену хлебу и победе. Их путь к вершинам советского хоккея начался ещё в конце 1940-х, но настоящие всплески славы пришлись на 1950-е и затем — на блестящие, хоть и непостоянные 1970-е.
В пятидесятых годах «Крылья» были командой, которая сочетала в себе энтузиазм послевоенного поколения и искреннюю веру в труд как средство победы. Тогда на тренерском мостике стоял Георгий Дмитриевич Глазков — фигура суровая, но справедливая. Под его началом «Крылья» впервые начали подниматься на пьедестал. В сезоне 1956/57 они завоевали своё первое чемпионское золото, что стало сенсацией в мире, где безраздельно царствовали армейцы.
Основой той команды стали игроки, которых позже вспоминали с оттенком уважения, но без громкой славы. Защитники вроде Николая Эпштейна, которого называли «стеной у борта», и вратарь Владимир Васильев, хладнокровный и надёжный, словно сейф. Именно Васильев в критических матчах вытаскивал «Крылья», когда шайба чудом не пересекала линию ворот. Нападающие, как Валентин Кузин, добавляли атакующий блеск — резкие броски с кистей, стремительные проходы и, главное, самоотверженность. Их стиль не был столь техничным, как у ЦСКА, но в нём читалась школа дворового хоккея, закалённого на коробках.
Пятидесятые были эпохой, когда команда не просто выигрывала — она формировала свою идентичность. На фоне идеологической стабильности и роста промышленности «Крылья» стали символом рабочего класса в хоккее. Это была команда авиационного завода имени Сухого, и многие игроки действительно числились рабочими — тренировались днём, а вечером надевали спецовку. Победы воспринимались не как естественный итог труда, а как приятный, но редкий триумф.
Настоящим феноменом стали 1970-е. В это десятилетие «Крылья» взлетели, как реактивный самолёт с Внуковского аэродрома. Если раньше они были «трудягами» среди элиты, то теперь стали атакующей, быстрой, даже дерзкой командой, способной навязать борьбу любому гранду. Это было время, когда хоккей становился зрелищем — арены заполнялись под завязку, и каждый матч напоминал театральное представление, где всё чаще главные роли исполняли парни из «Крыльев».
Эпоха подъёма семидесятых началась с прихода нового поколения. Игроки, воспитанные на традициях, но с другим темпом и ментальностью. Уже не мальчики с клюшками из лыж, а уверенные, обученные в спортшколах спортсмены. Именно тогда в команде начали играть такие личности, как Владимир Лутченко и Юрий Ляпкин, позже перебравшиеся в ЦСКА, но начинали именно здесь. Они закладывали стиль — динамичный, с элементами импровизации и высокой скоростью.
Но и без звёзд «Крылья» не остались. В 1974 году команда совершила сенсацию — серебро чемпионата СССР, а через два года, в сезоне 1975/76, они завоевали золото, став чемпионами страны. Это было невероятное достижение: в эпоху всевластия ЦСКА команда без больших звёзд и с ограниченным финансированием сумела пробиться на самый верх. Успех был построен на коллективизме, выучке и удивительном тренерском чутье Бориса Кулагина, о котором подробнее позже.
В эти годы «Крылья» демонстрировали хоккей с человеческим лицом. В нём была и жесткость, и красота, и элемент непредсказуемости. Болельщики любили команду не только за результат, но и за то, как она играла — стремительно, страстно, с желанием. На лед выходили не «выпускники военного училища» и не «артисты спорта», а ребята, похожие на соседей по лестничной клетке.
Подъём 1970-х не был вечным, но он оставил глубокий след. Он стал символом того, что даже в системе, где всё расписано и предрешено, возможно вырваться вперёд за счёт сплава таланта, дисциплины и духа. «Крылья Советов» тех лет — это напоминание, что хоккей в СССР был не только про звёзды и армейскую дисциплину, но и про мечту, которая может стать реальностью, если за неё бороться.
Именно этот путь — от заводской коробки до золотых медалей чемпионата — и делает «Крылья» особенными в панораме советского хоккея. Командой, которая не всегда побеждала, но всегда играла с душой.
Роль тренера Бориса Кулагина и игроков Анисина, Лебедева, Бодунова
Когда вспоминают звёзд советского хоккея, чаще всего называют фамилии из ЦСКА, реже — из «Спартака» или рижского «Динамо». Но были игроки, без которых невозможно представить золотой состав «Крыльев Советов» и тот уникальный стиль, что вывел команду на вершину. А за кулисами этой машины стоял человек, без которого весь подъём 1970-х вряд ли бы состоялся — Борис Павлович Кулагин.
Фигура Кулагина была необычной для тренерского цеха тех лет. Он не был ни бывшим великим игроком, ни суровым дисциплинаром в духе Тарасова. Его путь начинался в милицейской команде «Динамо», а в послевоенные годы он работал с молодёжью, прежде чем пришёл в «Крылья». И именно там он раскрылся как стратег, психолог и человек, способный создать коллектив, играющий с душой.
Кулагин строил игру не на приказах, а на доверии. Он верил в игроков, давал свободу на льду, и это доверие возвращалось в виде самоотверженной игры. Он не кричал — он говорил. Не наказывал — объяснял. Это особенно чувствовалось в том, как раскрылись под его руководством молодые таланты: Александр Бодунов, Юрий Лебедев и Вячеслав Анисин, больше известный как Вячеслав Анисим.
Трио Бодунов — Лебедев — Анисин в середине 1970-х стало олицетворением атакующего духа «Крыльев». Быстрые, техничные, нестандартные, они буквально «летали» по площадке. Анисин — лихой и взрывной, с резким стартом и феноменальным дриблингом. Лебедев — «мозг» тройки, раздающий передачи вразрез, видящий площадку как шахматную доску. Бодунов — бомбардир, с силовым катанием и броском, будто из пушки.
Их взаимодействие не было навязанным схемами. Они чувствовали друг друга интуитивно — как музыканты в джаз-бенде. Порой казалось, что они играют без тренера, по зову импровизации, но именно Кулагин дал им свободу быть собой. Он не подгонял их под каноны, а оформлял их игру в систему, где личное мастерство не гасилось, а раскрывало общий замысел.
Под его началом «Крылья» перестали быть «рабочей» командой только по названию — они стали элитой, играющей в хоккей нового типа. Их стиль отличался от армейского прессинга или спартаковской комбинационной игры. Это была скорость, риск, нестандарт, атака. Они шли вперёд, даже если могли отступить. Это привлекало публику и пугало соперников.
Не менее важным было и то, как Кулагин работал с составом. Он не боялся менять тройки, давал шанс молодым, доверял и тем, кто «не проходил по штату». В его команде не было «вечных запасных» — каждый имел шанс, если работал. Этот демократичный подход ломал привычные представления о тренере в СССР.
Роль Кулагина не ограничивалась только хоккейной. Он был и воспитателем, и отцом, и иногда — последним, кто верил в игрока. Потому его уход из «Крыльев» в 1976 году стал болезненным — для команды, болельщиков и самих хоккеистов. Без него та звезда, что зажглась в середине десятилетия, начала тускнеть.
Но в те годы, когда трио Бодунов — Лебедев — Анисин выходило на лёд, а на тренерской скамейке стоял человек с мягким голосом и твёрдым внутренним стержнем, «Крылья Советов» были не просто командой. Они были движением. Стилем. Явлением. И каждый, кто видел их игру, хранил в памяти ощущение, будто смотрел не матч, а живую легенду.
Победы в чемпионате СССР и Кубке европейских чемпионов
Сезон 1975/76 стал золотым для «Крыльев Советов» — и в буквальном, и в символическом смысле. Чемпионский титул в чемпионате СССР был не только подтверждением силы состава, но и своего рода манифестом: «Крылья» — это команда, способная обыграть кого угодно. Они не просто выиграли турнир, они сделали это красиво, стильно, убедительно. На протяжении всего сезона команда демонстрировала атакующий, вдохновляющий хоккей. Победа была итогом долгого пути, где сошлись все факторы — зрелость игроков, тренерская философия, характер.
Кульминацией триумфа стал не только внутренний чемпионат, но и международная арена. В 1977 году «Крылья Советов» впервые завоевали Кубок европейских чемпионов — турнир, объединявший лучших представителей клубного хоккея континента. Победив шведский «Брюнес» и чехословацкий «Дукла Йиглава», команда показала, что её успех — не случайность и не локальный феномен. Советский клуб, не относящийся к армейской элите, сумел выйти на европейскую вершину.
Этот Кубок стал историческим: «Крылья» стали второй советской командой, после ЦСКА, которой покорился этот трофей. На фоне многолетнего доминирования армейцев это казалось почти чудом. Особенно учитывая, что команда не имела таких ресурсов, тренировочной базы и административной поддержки, как клубы при силовых ведомствах. Но она имела другое — сыгранность, веру друг в друга и школу, где главным был не приказ, а идея.
В матчах европейского турнира особенно выделялась всё та же тройка — Бодунов, Лебедев, Анисин. Их связка сводила с ума защитников, а манера игры «Крыльев» воспринималась западной публикой как «открытие» — не просто победа, а новая эстетика. Это был хоккей с эмоцией, драйвом, человеческим лицом. Даже в чужих странах за них начинали болеть.
Победа в Кубке европейских чемпионов окончательно закрепила «Крылья Советов» в пантеоне советского хоккея. И хотя после этого начался постепенный спад, те несколько лет на вершине остались как уникальный эпизод, когда заводская команда, воспитанная без блеска и орденов, поднялась туда, куда, казалось, допускают только избранных.
Как команда конкурировала с ЦСКА и «Спартаком»
Соперничество с ЦСКА и «Спартаком» всегда было частью ДНК «Крыльев Советов». В советском хоккее существовала негласная иерархия: армейцы были неприкасаемой вершиной, спартаковцы — вечными романтиками и технарями, а «Крылья» — трудовым классом, поднимающимся с низов. И в этих матчах, будь то игры регулярного чемпионата или принципиальные встречи в плей-офф, разгоралась самая настоящая хоккейная драма.
Игры против ЦСКА были не просто спортом — это были битвы идеологий. С одной стороны — системная мощь, за которой стоял ГАИ, Минобороны и почти неограниченные ресурсы. С другой — команда, где игроки сами покупали клюшки в спорттоварах. Тем не менее, именно «Крылья» порой наносили чувствительные удары по гегемонии армейцев. Их стиль — дерзкий, скоростной, с акцентом на креатив — был антиподом армейской машины.
Вспоминается матч 1976 года, когда «Крылья Советов» обыграли ЦСКА на его льду со счётом 4:2. Тройка Бодунов — Лебедев — Анисин раскручивала оборону армейцев так, как это могли себе позволить единицы. Громадин, Кузнецов, Ляпкин — каждый из них в тех встречах играл как на финал Олимпиады. Болельщики выходили с трибун ошарашенные — армейцы проиграли по делу, без оговорок.
С «Спартаком» всё было иначе. Это было соперничество по духу, по стилю. Обе команды играли в хоккей, за который болели не по долгу, а по любви. Они дарили зрителям шоу, где всё решалось не на совещаниях, а на льду. «Спартак» с Харламовым и Шадриным был техничен и артистичен. «Крылья» отвечали скоростью, огнём, непредсказуемостью. Матчи между ними были похожи на дерби: не важно, кто первый, важно — кто красивее.
Одной из самых памятных встреч стала игра весной 1975 года, когда «Крылья» в ожесточённой борьбе вырвали победу у «Спартака» со счётом 6:5. Тот матч часто вспоминают ветераны как квинтэссенцию советского хоккея — без грубости, но с драмой, без цензуры, но с характером. На последней минуте именно Анисин в одиночку прошёл двух защитников, обыграл вратаря и занёс шайбу под перекладину. Стадион ревел.
Иногда бывало и наоборот: армейцы громили «Крылья» 7:1, «Спартак» брал реванш на последних секундах. Но в этих матчах «Крылья Советов» никогда не выглядели статистами. Даже если уступали, делали это с боем. Они навязывали борьбу, шли вперёд, даже если не хватало класса. За это их и любили.
Соперничество с грандами было для «Крыльев» не способом самореализации, а проверкой на прочность. И, несмотря на явное неравенство ресурсов, судейской симпатии и статуса, команда почти всегда выходила с высоко поднятой головой. Для болельщиков это было больше, чем спорт. Это был рассказ о том, как Давид идёт на Голиафа — с открытым забралом, с верой и огоньком в глазах.
И даже сегодня, спустя десятилетия, старожилы вспоминают: неважно, какой был тур и что стояло на кону — если играли «Крылья» и ЦСКА или «Крылья» и «Спартак», это был праздник. Не просто матч, а настоящее хоккейное представление, где страсти били через край, а результат писался не протоколами, а характерами.
Наследие клуба в современном хоккее
Прошли десятилетия. Ушёл Союз, распался чемпионат, исчезла система, которая когда-то породила «Крылья Советов». Сегодня этот клуб существует скорее как символ, как память о времени, когда хоккей был не столько бизнесом, сколько страстью. Остались стены старого Дворца спорта, редкие кадры чёрно-белых хроник, да имена — Анисин, Бодунов, Лебедев, Кулагин.
Современные «Крылья» не играют в высшей лиге, не борются за титулы, их даже иногда забывают упомянуть среди великих. Но в памяти тех, кто стоял на трибунах в 70-х, кто кидал шапки на лёд после победных шайб, этот клуб навсегда остался частью чего-то большего, чем просто турнирная таблица.
Сегодня их наследие живёт в деталях. В детских спортшколах, где тренеры — бывшие игроки тех лет — передают не только технику, но и дух. В архивных матчах, которые пересматривают настоящие ценители. В книгах и воспоминаниях. И в каждом ребёнке, выходящем на лёд в майке с крылатым эмблемой, даже если он не знает, кто такой Бодунов.
И пусть «Крылья Советов» давно не в элите, дух этой команды продолжает жить. Потому что хоккей — это не только про титулы. Это про верность. Про характер. Про тех, кто выходил на лёд не за славу, а потому что иначе было нельзя.
История «Крыльев» — не только про забытые победы. Это история сопротивления и мечты. Напоминание о том, что в хоккее всегда есть место для подвига. Даже если его не покажут по телевизору.