Он бежал и бежал, пока не лишился сил. Упав на снег, тяжело дыша, пёс закрыл глаза. Погони за ним не было. Но и радости, что он на свободе, тоже. Странно... Но сейчас он чувствовал себя так, будто попал в ад. Собачий ад. Холодный. Голодный. И одинокий. Желудок, который оказывается привык к тёплой ячневой каше с настоящими, не тухлыми и не подгнившими, кусочками мяса, требовал свою порцию "счастья". Снег был слишком холодным, поскольку человек заботливо бросил ему свою старую куртку, всю пропахшую им. На ней было удобно злиться, свернувшись "калачиком". А ещё... на шерсти пса остался запах котёнка. Мягкий. Успокаивающий его. Напоминающий о том, что теперь он совершенно один. Дикая тоска обуяла его сердце. И ещё что-то... Будь у него душа, то так болела бы именно она. Пёс поднял морду и, не поднимаясь на ноги, завыл на круглый блин луны, что была так же одинока, хотя и находилась в окружении лицемерно поблёскивающих звёзд. Все они били лишь отражением света надежды, но не согревали и