Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Наталья Дёмина

Стая. часть 52.

Он бежал и бежал, пока не лишился сил. Упав на снег, тяжело дыша, пёс закрыл глаза. Погони за ним не было. Но и радости, что он на свободе, тоже. Странно... Но сейчас он чувствовал себя так, будто попал в ад. Собачий ад. Холодный. Голодный. И одинокий. Желудок, который оказывается привык к тёплой ячневой каше с настоящими, не тухлыми и не подгнившими, кусочками мяса, требовал свою порцию "счастья". Снег был слишком холодным, поскольку человек заботливо бросил ему свою старую куртку, всю пропахшую им. На ней было удобно злиться, свернувшись "калачиком". А ещё... на шерсти пса остался запах котёнка. Мягкий. Успокаивающий его. Напоминающий о том, что теперь он совершенно один. Дикая тоска обуяла его сердце. И ещё что-то... Будь у него душа, то так болела бы именно она. Пёс поднял морду и, не поднимаясь на ноги, завыл на круглый блин луны, что была так же одинока, хотя и находилась в окружении лицемерно поблёскивающих звёзд. Все они били лишь отражением света надежды, но не согревали и

Он бежал и бежал, пока не лишился сил. Упав на снег, тяжело дыша, пёс закрыл глаза. Погони за ним не было. Но и радости, что он на свободе, тоже.

Странно... Но сейчас он чувствовал себя так, будто попал в ад. Собачий ад. Холодный. Голодный. И одинокий.

Желудок, который оказывается привык к тёплой ячневой каше с настоящими, не тухлыми и не подгнившими, кусочками мяса, требовал свою порцию "счастья".

Снег был слишком холодным, поскольку человек заботливо бросил ему свою старую куртку, всю пропахшую им. На ней было удобно злиться, свернувшись "калачиком".

А ещё... на шерсти пса остался запах котёнка. Мягкий. Успокаивающий его. Напоминающий о том, что теперь он совершенно один.

Дикая тоска обуяла его сердце. И ещё что-то... Будь у него душа, то так болела бы именно она.

Пёс поднял морду и, не поднимаясь на ноги, завыл на круглый блин луны, что была так же одинока, хотя и находилась в окружении лицемерно поблёскивающих звёзд. Все они били лишь отражением света надежды, но не согревали и не были этой самой надеждой.

Грустный вой превратился в тихое и жалобное поскуливание. Так он и встретил рассвет. Ненавидя свободу. Ненавидя одиночество. Ненавидя себя.

Ошейник на него шее сейчас не был для него рабским атрибутом. Он стал тонкой связующей нитью с будущим, которое у него могло быть: вкусная еда, зеленоглазый друг с кошачьей песенкой, что жизнь прекрасна, человек, который из кожи лез, чтобы стать ближе, поскольку сам был одинок и никчёмен в глазах окружающих.

Мимо пса суетливо проходили люди разных возрастов. Они спешили по своим делам, не замечая его.

Кому нужен бездомный пёс? Грязный? Поскуливающий? Возможно больной?

Никому.

Вся человеческая любовь - показуха: потрепать за ушком, покормить помоями, позволить обитать на мусорке или теплотрассе. Другими словами поманить лаской, пообещать заботу, вселить любовь и... оставить в одиночестве погибать на улице. Возможно именно по этому собаки сбиваются в стаи. Стаей проще отбиваться от человеческой подлости и лицемерия.

Стая...

У него больше не было стаи...

Он глубоко вздохнул и напрягся всем телом. От его шерсти всё ещё исходил аромат шерсти котёнка и естественный запах его человека.

Его человека... Сердце пса забилось быстрее. Он так давно мечтал о своём человеке, что встретив его... не узнал. Мало того, сбежал.

Пёс подскочил на ноги. Отряхнулся от снега, что запутался в шерсти. Огляделся по сторонам и понял, что не знал, где находился. Впрочем, как лапы принесли его сюда, тоже.

Есть хотелось с каждым мгновением всё больше. И как он раньше умудрялся несколько дней к ряду ничего не есть? 

Пёс рыкнул на себя, опустил морду и, принюхиваясь, принялся искать свои следы.

Ему до зуда под кожей хотелось узнать, будет ли тот человек, которого он опрометчиво посчитал своим, рад его возвращению. Ему хотелось чуда. Собачьего. С хозяином. Едой. Лаской.

Он бы тогда...

Но вначале ему надо было вернуться...

© Copyright: Дёмина Наталья.

Продолжение следует...