Комната, где никто не просыпается..
Старое здание встретило их тишиной. Не просто мёртвой, а глухой, как после взрыва — когда уши ещё не слышат, но уже чувствуют звенящую пустоту. Потолки — осыпавшиеся, стены — серые, в пятнах времени. Всё здесь пахло сыростью, хлоркой и чем-то… нереальным.
Артём шагал вперед, чувствуя, как каждый шаг словно оставляет не след, а шрам. Под ногами хрустело стекло. Где-то — капала вода. И каждая капля звучала как удар сердца.
— Это место не просто больница, — сказал он. — Здесь не лечили. Здесь… забывали.
Лея молчала.
На втором этаже он остановился.
Дверь с цифрой 7.
Не комната. Камера.
На табличке — имя: Артём Сергеевич Орлов.
Он протянул руку.
— Ты не обязан, — сказала Лея. — Ещё не поздно отступить.
— Но поздно лгать, — ответил он. — Я должен знать.
Он толкнул дверь.
Она открылась без усилия. И внутри… он увидел себя.
Себя — не «другого», не в будущем, не в прошлом. Себя — настоящего. Сидящего в кресле. В больничной пижаме. С потухшими глазами. Капельница в вене. Блокнот в руках.
На обложке — надпись:
«История Артёма и Леи»
— Это я?
— Это ты. В реальности, — ответила Лея. — В той, которую ты забыл.
— Я… в коме?
— Нет. Хуже. В ловушке собственного разума. После того, как ты не выдержал.
Он вспомнил. Что-то смутное. Какой-то день. Срыв. Голоса. Крик. Потом — тишина. И белый потолок.
Он вошёл в комнату. Его вторая версия не шевелилась. Лишь пальцы чуть касались страниц блокнота.
— Он пишет?
— Да. Пытается выбраться. Каждой строчкой. Каждой дверью.
Артём подошёл ближе.
Прочёл одну из страниц:
«Лея ждёт. Но она — связующая. А я — только тень. Если вспомню всё — проснусь. Если влюблюсь — исчезну. Шаги за гранью. Вечные повторы. Девять дверей. Девять лжи. Одна правда. Я — это не я. Или я — всё, что осталось?»
Он почувствовал, как подкосились ноги.
— Я всё это придумал?
— Не совсем. Ты построил этот путь, чтобы выйти наружу. Ты оставлял подсказки. История — не вымысел. Это путь. Символы, память, любовь — всё, чтобы вернуть себя себе.
— А ты?
Лея посмотрела на него.
— Я… первая, кого ты вспомнил. Единственная, кто не исчез. Потому я и связующая. Между тем, кем ты был, и тем, кем можешь стать.
Он провёл рукой по волосам второго себя. Тот не отреагировал.
— Если я открою восьмую дверь… я вернусь?
— Почти. Но восьмая дверь — к той, кому ты причинил больше всего боли.
— Больше, чем Марине?
— Да. Потому что ты отказался от неё в самый последний момент. Когда уже обещал всё.
Он замер.
— Я не помню её.
— Именно. Ты вытеснил. Потому что не смог простить себе.
Он закрыл глаза.
— Как она выглядит?
— Ты увидишь.
Она положила руку на плечо спящего Артёма. Тот едва заметно дёрнулся. Как будто услышал.
— Он почти проснулся, — прошептала она. — Одна дверь. И ещё одна. Девятая — к тебе. Но восьмая…
— ...к той, кого я предал.
— Да.
Он посмотрел в окно. За ним — не было города. Только пустота. Как будто за стенами этой больницы существовало лишь одно — его сознание. Словно всё остальное исчезло, оставив только путь и наказание.
— А если я не пройду? Останусь здесь?
— Тогда ты будешь вот этим. Вечно. Пишущим. Помнящим. Но без шанса вернуться.
— Я готов, — сказал он. — Где восьмая точка?
Лея достала лист. На нём — только одно слово:
«Мост»
— Она ждёт там?
— Да. Она ждёт уже десять лет. Ты ушёл — и не вернулся. Не объяснил. Не извинился. А она… всё равно пришла. Каждый год.
— Как её зовут?
— Ты вспомнишь, когда увидишь.
Он повернулся к лежащему себе.
— Я вернусь. Обещаю.
В глазах лежащего Артёма блеснуло что-то. Едва заметное. Может, это был свет. Может — слеза.
Они вышли из палаты.
Лея закрыла дверь.
В коридоре — только шаги. И тишина.
— Как ты думаешь, — спросил Артём, — я заслуживаю второй шанс?
— Ты уже его создаёшь. Шаг за шагом. Правда — не в том, чтобы быть идеальным. А в том, чтобы не прятаться.
— А если она не простит?
— Тогда ты всё равно будешь свободен.
Мост ждал.
Ночь становилась глубже. И впереди — восьмая дверь.
Спасибо, что дочитали до конца! Не забудьте подписаться и поставить лайк.