Наверно вот этот вопрос (Кто они эти двое? И что делают в степи вдвоём?) меня и побудил прочитать повесть.
Были и формальные причины.
«Звезду» мы нашли в этой книге.
Там первая публикуемая вещь – «Звезда», а потом идёт «Двое в степи».
Вторая причина. Повесть совсем коротенькая.
Третья причина. Неформальная! Год назад меня часто вывозили за город по работе, но не обычными асфальтированными дорогами (официальными выездами из города), а просёлочными… степными…
Был июнь. И степи меня удивили. Засеянные поля ярко цвели. Запомнились фиолетовые и жёлтые краски. Сочные, насыщенные. И дикие травы тоже цвели. Тоже было на что посмотреть…
Мы с Риммой такое только на канале «Три билета» видели.
Там показали только РАПС. А у нас и что-то фиолетовое. И очень впечатляет…
Хотел я Римме предложить прогуляться за город с фотоаппаратом, но дела нам тогда не дали.
И вот я вспомнил, что нам с Риммой не получилось в 2024 оказаться вдвоем в степи…
И мы прочитали «Двое в степи».
Повесть 1948 года.
Судьба лейтенанта Огаркова из Горького (то есть Нижнего Новгорода. Его отец - инженер на заводе). В 20 лет военный трибунал приговорил его к расстрелу за невыполнение приказа.
Но быстрое отступление спасло ему жизнь.
Он отступал, сражался. И сам пришёл в ту часть, где его должны были расстрелять.
Его помиловали. И послали командовать взводом на передовую. Он закончит войну капитаном, командиром саперной роты. Он храбрый и отличный товарищ, но иногда впадает в задумчивость и становится очень рассеянным… Наверное, с точки зрения автора повести, он вспоминает, как вдвоём со своим часовым, казахом Джурабаевым они шли по степям Придонья.
Более подробная история такова. Перечислю самые интересные детали.
Огарков - начхим полка. Он только месяц на фронте. Только недавно закончил военно-химическое училище… И ждал начала химической войны… Его помощница химинструктор Валя проверяла противогазные сумки бойцов и выбрасывала оттуда краюхи хлеба. Бойцы должны были носить противоИПРИТные пакеты…
Лейтенант-разведчик Кузин называет нашего Огаркова «Ломоносов-Лавуазье».
Полком у них командовал, получается, татарин. Габидуллин (вывод о национальности я делаю чисто по звучанию фамилии).
Этот Габидуллин получил приказ послать в штаб дивизии двух человек. Офицера связи и ординарца. На двух лошадях… Но отправит одного Огаркова без ординарца и на прихрамывающей лошади.
Огарков приезжает в штаб дивизии. Он здесь один без ординарца. Один Габидуллин не выделил ординарца.
Крестьянка, у которой офицеров связи разместили, спросит: «Неужели немец и досюда дойдёт?»
А Огарков (зелёный наш юнец) ответит: «Всё равно им конец, при любых обстоятельствах. Даже если они пустят отравляющие вещества, газы»…
Газы! Отравляющие вещества!
Ночью паника, аврал. Офицеры связи срочно отправляются в свои полки с приказом отступать и держать рации на связи. Во многих полках они выключены.
Огарков сперва скачет рядом с Синяевым. Таким же офицером связи. Но потом их пути расходятся.
Ночь. Дождь. Вражеские налёты («Юнкерсы»). Отступление. Ничего не понятно. Огарков заблудился, потерял лошадь. Нашёл ей замену. Встречные не знают его дивизии. Короче, ужас. Он набрёл на ту же деревню, где расстался с Синяевым, и решил вернуться в штаб дивизии.
Все решили, что он струсил. «Сдрейфил», - скажет на суде Синяев.
Когда допрашивали Огаркова, вошёл окровавленный лётчик (он искал дивизию Огаркова на У-2). По-видимому, дивизия попала в окружение.
Значит, никакой пощады. Трибунал.
Трибунал совершался в избе, где на стенах висели усачи-герои Первой мировой. А хозяйка кричала детям: «Вот я вас ремнём!»
Отвели в землянку. Там спокойно спит баптист, приговоренный к расстрелу за дезертирство.
-А мне какое дело? Пусть немец приходит. Всё одно. Всех нас перебьют, коли не немцы, то энти.
Огаркова вызвали и огласили приговор. Когда вернули, баптиста уже не было.
Вот на фото лейтенант Красной Армии. На воротнике у него петлицы. На петлицах по 2 кубика.
2 кубика значит лейтенант.
После оглашения приговора кубики сорвал с Огаркова часовой, который доставит его к землянке и будет охранять. Это молодой казах Джурабаев, который слабо говорит по-русски. Но у него есть партбилет.
Интересный момент. К Огаркову шла девушка из трибунала вручить осужденному копию приговора, но она была без разводящего, и часовой её не пустил.
Разводящий появляется раз в 4 часа при смене часовых. В получении приказа Огарков распишется. Еду ему не привезут (половину своей каши ему отложит Джурабаев, но Огарков к ней не притронется). Но для расстрела требуется утверждение Военного совета.
А потом резкое отступление. Джурабаев не дождался смены, принял решение отступать вместе с приговоренным Огарковым.
Джурабаеву, со слов автора, помогло его происхождение. «С раннего детства он бродил с отцом по пастбищам «КИРГИЗ-КАЙСАЦКОЙ орды», среди белой полыни и зарослей ТАМАРИСКа».
ТАМАРИСК
После бессонной ночи Джурабаев вёл Огаркова двое суток, почти без остановок.
Потом дал Огаркову поспать, а сам караулил.
Когда Джурабаев уснул, Огаркова послали в разведку («Пойдешь в разведку?»). Назначили главным. Дали автомат. Он выяснил, что в соседние станицы зашли итальянцы…
Джурабаев после задания спросит: «Комсомолец был?».
-Да.
-Ай-ай-ай.
Второе событие их отступления – бой с немцами. Их включили в какое-то подразделение, где они углубили траншею и приняли бой.
Там было поле пшеницы. Оно заслоняло видимость. Сходили за косами и покосили её.
Интересный момент. Когда получили приказ отходить, «старшина роты сложил у крайней избы дюжину взятых взаймы кос».
Во время боя Джурабаев занял место убитого пулеметчика, а Огарков получил и выполнил приказ: ползти в деревню и сообщить о потерях, просьбу о пополнении и эвакуации раненных. Огарков вернулся с двумя арбузами. Его инициативу оценили. И потом послали солдат с ним за арбузами.
Интересный момент. Во время боя наши выбили немцев с их позиций. И там нашли: гранаты с ДЕРЕВЯННЫМИ ручками, ломти белого хлеба, коробки с маслом, дешевый и крепкий ром.
Дальше герои опять идут вдвоем по степи.
«Их задержали в небольшом степном городке О., на железной дороге между ТАЦИНСКОЙ и Сталинградом».
Нет здесь городков на букву О!
Знакомая ветка! И по работе, и по отдыху. Вот только по ней мы возвращались с Пятигорска.
Вот в это время идёт по ней поезд «Кисловодск-Киров».
В этом «несуществующем» городе О. их задержал патруль. Комендатура направила их в саперный батальон на окраину города для рытья окопов и минирования дорог.
Это противотанковые НАДОЛБЫ. «Укрепляли надолбы».
Рыли КОНТРЭСКАРПЫ.
Огарков работал с радостью. Он вёл себя как «НОВООБРАЩЁННЫЙ ИЗ ХИМИЧЕСКОЙ В САПЕРНУЮ ВЕРУ».
Я сразу понял, что у этих слов будет продолжение. В финале Огаркова помилуют, и войну он продолжит сапёром.
Джурабаев встретит здесь казаха, и оба они будут рады поговорить о своём, о казахском.
Джурабаев пойдет к комбату, расскажет про их ситуацию, и их отпустят.
У берега Дона они зайдут в избу на ночлег.
Там молодая вдова Мария с парализованной матерью. Муж Марии убит в Бессарабии на границе. На прощание Мария дала Огаркову ситцевый мешок. «Вернетесь когда – заходите в наши края, коли вспомните».
У переправы попали под обстрел. Джурабаев ранен в спину. Пуля прошла навылет. Огарков донес его до избы Марии. Сумел найти девушку-фельдшера. Засыпала рану белым порошком, перебинтовала. Сказала, что и часу не проживёт.
У Джурабаева были новые сапоги. Перед смертью он поглядел на них и сказал: «Нэмэц не оставим».
Казакевич не уточнил, выполнил ли Огарков просьбу своего часового. Снял ли с него сапоги.
Мария обмыла тело, нашла свечу, но поняла, что для казаха христианский обряд неуместен. Среди кустов малины вырыли могилу.
Мария постирала залитую кровью гимнастерку Огаркова. Дала ему белую вышитую рубаху.
Сосед Марии дезертир. Он не ушел с нашими.
Распевает песню «Начинаются дни золотые/ Воровской непробудной любви».
– Моё почтение новому соседу. Давай знакомиться.
А Огарков как раз скомкал и выкинул приговор Военного трибунала. Его единственный документ…
«Нет. Я не такой» - решил Огарков и пошёл к своим.
Поднял свой приговор, взял красноармейскую книжку и партбилет Джурабаева… и два их автомата.
Переправу подорвали. Мост.
У Марии была на берегу спрятанная лодка. В повести она названа ДУШЕГУБКА.
Википедия знает такую. РАЗНОВИДНОСТЬ УЗКОЙ ЛОДКИ. Узкая значит неустойчивая, поэтому, наверно, душегубка.
На ней Огарков переправился.
На большой дороге он встретил и узнал Синяева. Лейтенанта, с которым тогда вёз тот злосчастный приказ об отступлении. Синяев его не признал, пока он не представился.
История Огаркова, его добровольное возвращение всех удивила. Помогло и то, что дивизия его, до которой он не сумел приказ донести, не погибла. Она сумела вовремя отойти. Огаркова помиловали.
Синяев в 1945 уже майор. В Германии он познакомился с Кузиным, тоже ставшим майором.
Кузин – это тот лейтенант, который называл начхима Огаркова «Ломоносов-Лавуазье». И от Кузина Синяев узнал, что Огарков тут, в Германии. Капитан. Командир сапёрной роты.
Хороший парень, но и иногда погружается в задумчивость.
Осталась сказать одну малость. В штабе полка, куда прибыл Огарков для исполнения приговора, стучали АППАРАТЫ БОДО И МОРЗЕ…
Не приходилось мне сталкиваться с аппаратом Бодо.
P.S. Огарков в начале повести – представитель полка. Он до своего полка должен довести приказ об отступлении, а потом на него вешают гибель дивизии, которая в 9 раз больше, чем полк. Вот этого я не понял.
Вот это фото лейтенанта с двумя кубарями обрежу и помещу на заставку.
P.P.S. Мы обычно слушаем аудиокнигу. И параллельно я просматриваю текст.
Но аудиокниги "Двое в степи" я не нашёл. Её нет.
Подход у нас к теме Великой Победы очень странный. Многого я не понимаю.
"Газпром" к 80-летию запустил 80 новых вечных огней. Зачем? Это очень значимый символ Победы. Зачем его делать повсеместным?! Он должен быть на месте самых значимых боёв, побед и поражений нашей армии. Он должен быть редок как орден "Победы". Я так считаю.... Лучше бы вместо этого "Газпром" спонсировал озвучку отечественной военной литературы.
СПАСИБО ЗА ВНИМАНИЕ И ЛАЙК