В лесу, где даже червяки ходили в очках, чтобы казаться умнее, росло одно крайне неоднозначное дерево по имени Марумба. Оно было очень большим, раскидистым и, казалось, слегка подшофе даже в сезон засухи. Листья у него звенели, как ложки в ящике, а плоды — о-о, плоды были настоящими фруктовыми бомбами. Не от вкуса, нет. От эффекта.
Каждый год, когда солнце начинало припекать по-серьёзному, фрукты у Марумбы дозревали так стремительно, что звери едва успевали их собрать, пока они не бухнулись оземь и не начали бродить, как деревенский самогон.
— Эй, кто успеет до шести падений — тот не уснёт в крапиве! — кричал лис Тарас, уже жуя полузабродивший плод и смеясь так, что у него морда вся сморщилась.
— Ты в прошлый раз три дня думал, что ты утконос, — ехидно заметила ворона Фрида. — А у нас, между прочим, в округе ни одного утконоса нет. Объясни, откуда ты о нём вообще узнал?
— Внутреннее чутьё! — ответил Тарас, рухнув на спину.
Так начинался ежегодный Пьянофруктовый Период, как его называли в лесу. Неделю — а то и две — жители окрестностей вели себя... скажем так, не совсем по уставу.
Бобры начинали строить плотины не на реке, не поперёк, а в доль реки не понимая, почему плотина такая длинная?! Ёжики устраивали поэтические чтения, стоя на камнях и напевая басом. А однажды лось Павел признался, что боится до смерти пчёл и живёт с этим страхом с детства.
— Они шумят, как родственники на свадьбе. Постоянно чего-то жужжат. И все — в полоску как беглые зеки! Это точно какая-то секта!
Но в этот год что-то пошло далеко не так.
— Марумба как будто... злее стала, — шептался барсук Валентин с зайцем Генкой.
— Или умнее, — добавил Генка, щурясь на дерево. — Оно смотрит. У него нет глаз, но оно смотрит. Ты чувствуешь?
— Чувствую... голод. Ты чо, семечки есть будешь или сходим к ней?
Под деревом уже сидели четверо друзей: енот Гавр, сова Феодора, жаба Полина и... кто-то ещё, кто утверждал, что он невидимка. Все были в равной степени веселы и сбиты с толку.
— Я... я летаю! — закричала жаба и попыталась взлететь. Получилось в рамках метра. Потом она плюхнулась обратно.
— Ты прыгнула, Полин. Это называется прыгать, — пояснила сова, моргая вразнобой.
Тут же рядом появился хор мышей с самодельными бубнами. Они пели:
— О Марумба, Марумба, напои нас, как в былые времена!
— Кто пустил хор мышей? — скривился Гавр. — Я, конечно, за искусство, но только не в нос.
А Марумба тем временем как будто слушала. Кто-то клялся, что слышал, как она... вздыхает. Другие — что дерево шевельнуло корнями. Один сурок даже утверждал, что оно с ним поговорило.
— Оно сказало: "Твой путь — это варенье". Вот сижу теперь, думаю: к чему бы это?
И в этом странном веселье вдруг наступила... тишина.
Птицы перестали петь.
Мыши — бить в бубны.
Даже жаба замерла.
Из Марумбы с шорохом выпал один особенно большой плод. Он был светящийся. Почти как лампа. Лампа, которой давно пора сменить проводку.
— Кто съест его, станет... — начала сова, но осеклась. — Я не знаю кем. Но станет.
Тишина.
— Ну не тянуть же жребий, — сказал Тарас. — Кто-нибудь доброволец?
— Я не могу. У меня сегодня... пост, — сказала ворона.
— У меня аллергия на неизвестность, — пробормотал барсук.
В этот момент вперёд вышел ежик Венька. Маленький, скромный, всегда в сторонке.
— А можно я? Мне кажется, я уже не боюсь. Ну... почти.
— Ты уверен? — спросил Генка.
— Нет. Но разве для чего-то большого нужно быть уверенным?
Он подошёл, взял плод и... съел его. Медленно. С закрытыми глазами.
— Ну? — спросили сразу все.
Венька молчал.
А потом улыбнулся.
— А я... вижу, как дерево дышит.
— В смысле? — переспросили.
— Оно говорит. Оно всё это время просто ждало, пока кто-то его услышит. Оно... не просто пьяное. Оно — весёлое. Оно хотело подарить нам радость. Но не бесконечно. Оно устало. Оно хочет тишины.
Жители леса переглянулись. Каждый вдруг вспомнил, как много лет подряд они шумели, устраивали хаос, падали, кричали, бегали, пели, спорили...
А Марумба всё это время — терпела.
— Ну... может, в этом году — чай? — предложил барсук.
— С вареньем! — воскликнул сурок.
— И по одной песенке. Только тихо, — шепнула ворона.
Так появился новый праздник: Тихий День Марумбы. Все приносили ей угощения, сидели рядом, рассказывали истории, но... без шума. Без падений. Без бубнов в нос.
И Марумба впервые за многие годы... не дрожала от напряжения. Она просто стояла. Спокойная. С лёгкой улыбкой в листве.
А фрукты в тот год не забродили. Они остались просто сладкими.
И как сказал потом Венька: — Иногда, чтобы услышать чудо, надо просто перестать кричать.
✔️ Вот такая история с животными. Ставьте лайк, или диз лайк, как вам угодно. 😉
🔗 Дружба, побеждающая страх. Заброшенная пещера.