Наталья Линичук и Геннадий Карпоносов. Это была пара, которой восхищался весь Советский Союз.
Они завоевали олимпийское золото. Прожили вместе тридцать три года. Построили карьеру по обе стороны океана. Были образцом, эталоном, примером для тысяч молодых людей.
Казалось, их невозможно представить порознь. Они были единым целым — на льду, в жизни, в работе.
Если вам удобнее, то можете смотреть видео вместо чтения:
Но что произошло с этой парой на самом деле? Почему союз, переживший десятки турниров, переезд в Америку, рождение дочери и годы совместной работы, в один момент рухнул? Почему те, кто добивались всего вместе, не смогли сохранить главное — друг друга?
Они катались так, как будто чувствуют всё без слов. Говорили одно за двоих. Доверяли, выдерживали, строили. Но всё это оказалось недостаточно прочным.
Разные страны. Разные решения. Тяжёлый, громкий развод. Суд. Делёж имущества. И больше никаких разговоров. Ни интервью, ни примирения, ни встречи.
Предлагаю вам послушать историю о тех, кто прошёл путь от олимпийского золота до полного молчания. И о том, какой ценой на самом деле даётся победа.
Чтобы понять, как они пришли к победам — и к разрыву — нужно вернуться в начало. Шестнадцатилетняя Наталья Линичук в начале спортивной карьеры была как мяч на волнах — её метало от одного тренера к другому. За плечами у неё было уже двенадцать наставников, прежде чем она попала в руки к Елене Чайковской — женщине, которая станет в её судьбе судьбоносной фигурой. Именно Чайковская станет её тринадцатым тренером. И последним.
Геннадий Карпоносов к тому моменту уже считался зрелым спортсменом. Опытный, уверенный в себе, с хорошей техникой и уже некоторыми международными достижениями. Когда Елена Чайковская объединила их в пару, он был искренне недоволен. Молодая Наталья казалась ему неопытной, сырой, эмоционально нестабильной. Он привык работать на результат, а она казалась учеником, с которым придётся начинать с нуля.
Но у Чайковской был уникальный талант — видеть не только настоящее, но и потенциал. Она понимала: из этой пары может получиться нечто великое. Так начался их путь.
И уже через полтора года — в тысяча девятьсот семьдесят четвёртом году — они берут бронзу на Чемпионате Европы и Чемпионате мира. Это был серьёзный шаг вперёд. Но вовсе не гарантия, что дальше будет только лучше.
Следующие три года стали настоящим испытанием. Результатов не было. Казалось, что пара застряла. Проблема была не в технике — Наталья каталась точно, чётко, но... без эмоций. Судьи не чувствовали отклика. И, как итог — заниженные оценки. От программы к программе, от турнира к турниру — без прорыва. И в такой ситуации любая другая пара могла бы развалиться.
Геннадий мог уйти. Он имел на это право. Но не сделал этого. К тому моменту он уже успел влюбиться. Эта влюблённость, медленно, но уверенно превращалась в глубокое чувство. Он не только видел в Наталье партнёршу — он видел в ней женщину, за которую готов был бороться.
И он боролся.
Именно любовь стала тем, что помогло им преодолеть этот период затишья. Наталья начала меняться. Она расцветала — не только как спортсменка, но и как женщина. Это увидели все: судьи, зрители, тренеры. А самое главное — это увидела она сама. Появилась искра, глубина, эмоциональный ритм, который начал дополнять идеальную технику.
С этого момента начался их путь к вершине.
С появлением эмоций в катании Натальи, пара Линичук и Карпоносов наконец начинает побеждать. За бронзой пришли серебро, а затем — и золото. Сезон за сезоном, чемпионат за чемпионатом — они становились сильнее. В тысяча девятьсот семьдесят восьмом — первое золото чемпионата мира, потом — второе. В семьдесят девятом — золотая медаль на чемпионате Европы. А затем — Олимпиада в Лейк-Плэсиде в тысяча девятьсот восьмидесятом.
Они ехали туда как главные претенденты. И не подвели. Именно тогда, после сложных лет и трёх отказов, Наталья наконец сказала Геннадию "да". Но не на льду. А в жизни.
Трижды он делал ей предложение. И трижды слышал отказ. Она была осторожна. Осторожна до последнего — до момента, пока они не взяли олимпийское золото. И только после этого, когда спортивная карьера была завершена, она согласилась выйти за него замуж.
Брак состоялся в тысяча девятьсот восемьдесят первом. Свадьба была шумной, красивой. Молодожёны — звёзды, победители, любимцы страны. Они строили новый этап жизни — уже не как партнёры по танцам, а как муж и жена. Вместе окончили обучение, вместе начали тренерскую карьеру. Вместе родили дочь — Анастасию, в тысяча девятьсот восемьдесят пятом году.
И снова — вместе по льду. Только теперь по другую сторону борта. Они быстро стали одними из самых перспективных тренеров в стране. Настолько, что их пригласили работать за океаном — в Соединённых Штатах. В том же году они переезжают в Америку, где начинают с нуля, но очень быстро создают собственную тренировочную базу.
Именно там, вдали от родины, они строят свою империю. В фигурном катании их начинают называть «кузницей чемпионов». Наталья — требовательный лидер, стратег и главный автор решений. Геннадий — тонкий техник, спокойный, мягкий, но безупречно точный.
И всё это время они оставались парой. Мужем и женой. Но семья — это не только работа. Годы шли. Дочь взрослела. А между ними накапливалось напряжение. Разные подходы, разное видение, разные характеры. Геннадий, по словам коллег, был слишком добрым. Наталья — слишком твёрдой. Она, как сама говорила позже, «выражала в своих учениках всё, что не договорила в спорте». И в этом была вся она — тренер до мозга костей.
Они прожили вместе тридцать три года. Но в две тысячи четырнадцатом Наталья сказала:
«Я больше не хочу быть с тобой».
Для Геннадия это был удар.
«После тридцати двух лет совместной жизни Наташа сказала, что больше не хочет быть со мной. Для меня это стало шоком. Я впал в депрессию», — вспоминал он позже. «Но потом понял: нужно перевернуть страницу». Он вернулся в Москву, где ему предложили пост старшего тренера сборной России. Он принял это как новый старт. Как возможность начать сначала.
Наталья же осталась в США. Она не видела смысла возвращаться. Там — её дом, её ученики, её построенная жизнь. Она призналась: «Я человек очень терпеливый, но есть предел беспредела. Пусть всё это будет на его совести. Я не пыталась перетянуть дочь на свою сторону. У него отличные отношения с ней».
Они не поддерживают связь. С момента развода не пересекались. Она — инициатор. Он — человек, которого это надломило. Но каждый пошёл своей дорогой.
Развод получился громким.
В две тысячи четырнадцатом Геннадий Карпоносов возвращается в Россию. Его приглашают на важную должность — старший тренер сборной страны. Это был шанс. Новый этап. И символическое возвращение — домой, на лёд, где когда-то всё начиналось.
Но пока он устраивался в Москве, на другом конце света, в США, разворачивалась история, которая быстро перешла из личной в публичную. Развод, о котором никто не хотел говорить вслух, становился предметом судебного разбирательства. Наталья Линичук и Геннадий Карпоносов — двое олимпийских чемпионов, партнёров, супругов с более чем тридцатилетним стажем — не смогли расстаться мирно.
Раздел имущества. Слова, которые всегда звучат тяжело. Тем более, если за ними — целая жизнь. В их случае — десятилетия совместной работы, тренировок, бизнеса, вложений, недвижимости, активов. В суде обсуждали каждую деталь. Квартиры. Деньги. Даже доли в тренировочных базах. Общая сумма претензий — сорок девять миллионов рублей в эквиваленте.
Геннадий предлагал разделить всё пополам. Пятьдесят на пятьдесят. По-рыцарски. Честно. Он не хотел войны. Он хотел справедливости. Но Наталья была другого мнения. В интервью она не раз подчеркивала: «Я нашла себя в работе. Я была инициатором разрыва. И я считаю, что большая часть — это моя заслуга». Её слова звучали спокойно, но твёрдо.
И вот они — уже не партнёры, не союзники, а истцы. Страницы судебных решений, показания, цифры, юридические термины. Всё, чего так не хватало их ледовому катанию, теперь заполнило их личную жизнь.
Разбирательство длилось три года. До двадцать второго марта две тысячи семнадцатого года. Именно тогда американский суд вынес решение. Делить всё — поровну. Точка. История, начавшаяся на льду в семидесятые, завершилась в суде почти полвека спустя.
После этого они больше не общались. Не пересекались. Не пытались наладить контакт. Наталья сказала в эфире «Жизни и судьбы»: «Я бы не хотела больше возвращаться к этой теме. Простите за резкие слова, но пусть это будет на его совести». Она подчёркивала, что не вмешивается в отношения Геннадия с дочерью. Но сама — ушла. Окончательно.
Геннадий же долго приходил в себя. Он говорил об этом прямо: «Для меня это было тяжело. Я погрузился в депрессию. Но потом понял: нужно идти дальше». Он работает. Учит. Тренирует. И живёт уже совершенно отдельно от той жизни, что был когда-то.