Mitteldeutsche Zeitung / Германия
Сегодня уже ясно, что бойкот Олимпиады в Москве 1980 года со стороны Запада был огромной ошибкой, пишет Mitteldeutsche Zeitung. Пострадавшие тогда многочисленные спортсмены, включая бывшего главу Международного олимпийского комитета Томаса Баха, вспоминают те дни с горечью.
Холодная война в 1980 году обдала немецкий спорт ледяным душем. В качестве реакции на ввод советских войск в Афганистан в декабре 1979 года США решили бойкотировать Олимпийские игры 1980 года в Москве и призвали своих западных союзников присоединиться к бойкоту. Только ФРГ, Япония, Канада, Норвегия и Кения последовали призыву президента США Джимми Картера. 15 мая 1980 года тогдашний Национальный олимпийский комитет Германии 59 голосами (против 40) проголосовал за бойкот Олимпийских игр.
«Не было вообще никакого смысла подчинять спорт политике», — говорит Вальтер Трёгер (Walther Tröger), возглавлявший Национальный олимпийский комитет с 1992 по 2002 год. В то время как спорт сдался и немецкая сборная не поехала туда, куда должна была поехать, церкви, политики и представители экономики продолжали делать всё, как раньше. «Наше правительство попалось на это, — говорит Трёгер. — И, к сожалению, многие наши люди тогда прислушивались к политике или были связаны с ней».
Олимпийский бойкот Москвы-1980 вопреки воле многих спортсменов
Как и Трёгер, тогдашний глава Национального олимпийского комитета Вилли Дауме (Willi Daume) в 1980 году выступил против бойкота и назвал его «одним из самых противоестественных, избыточных и политически пагубных событий». Однако большинство членов собрания НОК вопреки воле многих атлетов поддержало федеральное правительство Гельмута Шмидта (Helmut Schmidt), который считал солидарность с державой-покровительницей США жизненно важной.
Поэтому он пригласил президентов спортивных федераций в ведомство канцлера в Бонне, чтобы убедить их отказаться от поездки в Москву. При этом Шмидт пытался заручиться поддержкой спорта не только с помощью убедительных аргументов. «Между делом он осторожно сказал: можете спокойно ехать в Москву, но тогда оплачивайте, пожалуйста, всё сами, — рассказал однажды в интервью бывший чемпион мира по спортивной гимнастике Эберхард Гингер (Eberhard Gienger). — Тогда мы совершенно перестали радоваться Играм».
Спустя годы и Шмидт признал, что этот бойкот был «бессмысленным и вредным». Гингер, бывший депутатом ХДС в бундестаге, согласился с ним: «Вспоминать об этом, оглядываясь назад, особенно больно».
Десятиборец Гвидо Кратчмер лишился потенциального олимпийского золота
Для Томаса Баха бойкот стал непреходящей болью, но также побудил его начать карьеру функционера. «Больно до сих пор», — говорит бывший президент Международного олимпийского комитета и победитель Олимпийских игр 1976 года в командном первенстве рапиристов.
Не только он тогда лишился потенциальной золотой медали. Гвидо Кратчмер (Guido Kratschmer), серебряный призер Олимпийских игр 1976 года в десятиборье, в 1980 году был в своей лучшей форме, что доказал после отказа от поездки в Москву. В июле 1980 года в Бернхаузене он поставил мировой рекорд, набрав 8649 очков. «Это было жестоко. Я хотел показать, что мог бы выиграть золото, — говорит бывший спортсмен. — Я был на дне, но в спортивном плане — на самом высоком уровне».
Бойкот Олимпийских игр в Москве был самым сенсационным, однако не единственным в олимпийской истории. В ходе первого бойкота в 1956 году на Игры в Мельбурн отказались ехать Нидерланды, Испания и Швейцария в качестве ответа на подавление восстания в Венгрии советской армией.
Последний олимпийский бойкот 1984 года как ответная реакция Советского Союза
Москва ответила бойкотом в 1984 году. СССР и его союзники не поехали в Лос-Анджелес. В тот раз уже для ГДР настало время принимать политически обусловленное решение. В 1980 году с 126 медалями она заняла второе место в общем медальном зачете после СССР (195 медалей).