Найти в Дзене
ПСИ&ФИ🌺

Кручу, верчу, материально помочь хочу? Продавцы иллюзий.

Я уже затрагивала в своём блоге тему мошенничества. Кому интересно, можно прочитать здесь В той статье говорилось о личности аферистов, какие черты личности у них преобладают. Но сколько бы не писалось на эту тему, жертв такого вида меньше не становится, а мошенничество только множится в разнообразии схем. Одни играют на страхах, а другие... А что, если "меня обмануть не сложно, я сам обнывыться рад?" Это утверждение, видимо, как раз и действительно для случаев брачного аферизма. У афериста - одна цель - отьем ресурса, но чем отличается бабушка, принявшая звонок злоумышленника и пытающаяся спасти внука, допустим от девушки, которую подцепили на крючок на сайте знакомств? У бабушки нет вторичных психологических выгод, она хочет просто спасти внука. А что с девушкой? А вот девушка мечтает о спасении. В этом и есть принципиальное отличие. Грёзы об успешном муже, воображаемое беспечное будущее, да-да, мошенники в курсе о типичных мечтах своих жертв. У них отличные психологические подст

Я уже затрагивала в своём блоге тему мошенничества. Кому интересно, можно прочитать здесь

Пси&фи🌺Психология

В той статье говорилось о личности аферистов, какие черты личности у них преобладают. Но сколько бы не писалось на эту тему, жертв такого вида меньше не становится, а мошенничество только множится в разнообразии схем. Одни играют на страхах, а другие... А что, если "меня обмануть не сложно, я сам обнывыться рад?"

Это утверждение, видимо, как раз и действительно для случаев брачного аферизма. У афериста - одна цель - отьем ресурса, но чем отличается бабушка, принявшая звонок злоумышленника и пытающаяся спасти внука, допустим от девушки, которую подцепили на крючок на сайте знакомств?

У бабушки нет вторичных психологических выгод, она хочет просто спасти внука. А что с девушкой? А вот девушка мечтает о спасении. В этом и есть принципиальное отличие. Грёзы об успешном муже, воображаемое беспечное будущее, да-да, мошенники в курсе о типичных мечтах своих жертв. У них отличные психологические подстройки.

Потому далеко не каждый случай подобного мошенничества становится известен и наказуем, хотя, признаться, и законодательство не совершенно, и чувства стыда бывает настолько огромным, что не позволяет обращаться за помощью. В глубине души жертва подобных историй знает, что повелась на сказку о принце. Пожалуй, выход видится один.

А что, если допустить мысль, что нет никаких сказочных принцев и принцесс?

И что никто никого не придёт спасать, да и не должен?

И свою жизнь разнообразием ресурсов материальных и эмоциональных нужно наполнять самим?

А что, если нам просто говорят то, во что мы сами хотим верить?