Когда врач совершает преступление,
он опаснее всех прочих преступников.
У него крепкие нервы и большие знания.
Артур Конан Дойл. Приключения Шерлока Холмса.
___________________
15 сентября 2024
8.35 утра по Стамбульскому времени
Ловко ввернув свой красный ситроен на парковочное место между двумя внедорожниками на прямоугольной стоянке у пристани, женщина с силой сжала кожаный руль, чувствуя, как достаточно короткие, не покрытые лаком ногти, врезаются в нежную кожу ладоней.
Утренняя стычка, которая грозилась стать величиной постоянной, а не переменной, раззадорила ее, и одна из высокомерных частей ее личности до сих пор требовала отмщения статному Главному прокурору, так по-свойски распоряжавшемуся ею прямо на офисном столе кабинета.
Собираясь с мыслями перед началом работы, женщина несколько раз глубоко вздохнула, возвращая себе прежнее ледяное самообладание, несомненно сопутствующее ей, когда дело доходило до осмотра места преступления. Пытливый взгляд, рациональный ум и временное отсутствие эмоций. Все это она взращивала годами, борясь с надменностью мужчин вокруг себя, постоянно доказывая свое право на существование женщины в системе правоохранительных органов.
Распахнув дверь, она была застигнута врасплох резким порывом прохладного утреннего ветра, который в миг поднял ее распущенные каштановые локоны, бросая их на лицо, будто разбивая волны о скалы. Поежившись от так внезапно налетевшего бодрящего сентябрьского пойраза, женщина поплотнее запахнула черный пиджак, скрывая под его полами такого же цвета платье, и ступила каблуками на влажный асфальт.
Сильный дождь, час назад хлеставший по окнам ее кабинета, звонко отбивая ритм тел по ту сторону стекла, уступил место противной мороси. Повышенная влажность тут же дала о себе знать первыми закручивающимися мелкими прядями вокруг лица. Привычным жестом потянувшись в карман пиджака, она выловила оттуда резинку и ловко собрала волосы в низкий хвост, готовясь приступить к работе. Невольно задумавшись о том, что погода не сыграла им на руку, устраняя возможные улики под проливным дождем, она окинула взглядом пристань, прищурив карие глубокие глаза, которыми отмечала каждую деталь вокруг.
Перед небольшим белым домиком, отделанным сайдингом, располагалась та самая парковка, ограниченная с двух сторон высокими квадратными кадками с юкками. Камеры наружного наблюдения висели по двум углам двухэтажного строения, являющегося ближайшим местом отправления парома до Девичьей башни. Отметив их расположение, и особенно той, что выходила на сам берег, она увидела качающиеся на волнах пару белых катеров. Это была береговая охрана черноморского побережья Турции, скучающе вздергивающая своими носами в сторону открытого моря.
Женщина усиленно потерла виски и еще раз прокляла хмурую погоду, которая давила своими низко нависшими тучами, награждая ее пульсирующей болью. Переведя взгляд на свои ноги, она собрала губы в язвительную ухмылку. Высокие черные шпильки, словно для придания еще большего веса своей персоне, всегда были ее помощниками в ежедневных образах, однако находиться в них на катере было бы слишком опрометчиво. На этот случай у женщины прокурора всегда была альтернатива.
Обогнув свой небольшой, но слишком любимый автомобиль, который иногда напоминал ей еще одного ребенка, она уже собиралась открыть багажник, когда вдруг услышала позади себя знакомый приятный мужской голос.
- Кара!
В секунду оглянувшись назад, в сторону прибрежного строения, она тут же приветливо открыла зубы в сдержанной улыбке, внутренне отмечая, что вновь будет работать с правильным и грамотным человеком в команде.
- Доброе утро, - отозвалась красивая шатенка, подняв руку вверх в приветственном жесте и открывая багажник.
Смахнув со лба пару крупных капель, которые слетели с дверцы багажного отделения, Кара нагнулась вглубь пространства, ухватывая пару легких черных балеток: они были бессменными спутниками в любом осмотре места совершения преступления. Тотчас же вынырнув обратно, она столкнулась лицом к лицу с голубоглазым мужчиной, расцветающим улыбкой на лице. Его закрученные слегка подернутые сединой русые волосы под воздействием влаги стали более растрепанными, проявляя его исконно османскую природу, хотя вся его внешность больше походила на жителя западной части Европы.
- Неужели дело тут же отдали ГОСПОЖЕ прокурору? - усмехнулся мужчина, пожимая руку женщине в знак приветствия своей удивительно теплой и влажной ладонью.
- А как иначе, Джемаль? Ты ожидал, что вызовут ГОСПОДИНА? По моему, это как раз мой профиль. Вы уже провели опрос свидетелей на пристани? Здесь камеры, надо бы прокрутить последние сутки в записи, скажи своим ребятам, мне нужны данные.
- Как обычно, взяла быка за рога, госпожа Эльмаз, - рассмеялся мужчина, отчего на его щеках сквозь небольшую щетину, обычно ему не свойственную, проявились не глубокие ямочки. - Я уже отдал распоряжение. Пара парней из моего отдела занимаются именно этим - думаю, к обеду здесь они закончат. Но вообще, все как обычно, как мы любим. Никто ничего не видел, никто ничего не знает, - Джемаль развел руками в стороны, усиливая воздействие своих слов.
Кара присела на багажник, задирая ногу вверх и снимая туфель, попутно усмехаясь таким правдивым словам старшего комиссара. Накинув балетку на одну ногу, она заботливо поставила лодочку на высоком каблуке на чистый коврик багажника, попутно размышляя возможные пути, как можно было добраться до известной Стамбульской достопримечательности, в особенности ночью. Сильный порыв ветра снова налетел на обоих собеседников, вынуждая Джемаля запахнуть его болотную куртку с множеством карманов, застегивая ее почти до самого верха. Стамбульское утро становилось все более зябким, как никогда усиливая ощущения приближающейся глубокой осени.
- Расскажи мне в двух словах, что там? - слегка покачнувшись от неустойчивости своего положения и надевая вторую балетку, кивнула она в сторону моря.
Поморщившись от явно проступающего синяка на локте после утреннего случая, Кара сжала пухлые губы в трубочку, что на ее языке означало абсолютное внимание к словам партнера.
- Молодая девушка, в районе 20 лет. Обнаженная, на голове фата. Не утопленница, с виду - никаких следов удушения или избиения. Нашел ее в 5 утра работник башни после ночного дежурства, когда вышел покурить и убрать площадку. Судмедэксперт уже на месте, журналисты, кстати, снова не дремлют, как обычно, тебе придется сделать какое-либо заявление.
- Ты хочешь сказать, что на простое убийство это не похоже, Джемаль? - нахмурилась Кара, отчего морщинки на ее переносице приобрели вид ровных коротких дорожек.
- А ты надеялась, что тебя вызовут просто так? Констатировать смерть от суицида? - Джемаль протянул руку женщине, помогая ей привстать с назначенной временной скамьи для переодевания, отозвавшись теплым усталым за много лет работы в таких условиях взглядом.
- Хочу сказать, что ненавижу работать с прессой, и, если найдется хоть один человек, который сможет меня от этого избавить, клянусь Аллахом, я поделюсь с ним своим кабинетом, - недовольно пробурчала Кара, почти не обращая внимания на протянутую ей руку.
- Тебе стоит выставить это предложение на аукцион, Кара, - отозвался мужчина, тут же отдергивая руку назад, будто бы не заметил почти полного отсутствия ее внимания. - Катера уже ждут, можем отправляться в почти кругосветное путешествие, - добродушно хмыкнул он, запуская руку в кучерявые волосы.
Кара смерила его огненным горячим взглядом, точно говорящим о том, насколько не в настроении шутить она сейчас была. Когда весь ее разум занимала предстоящая работа - ей было не до шуток, впрочем, как и всегда.
Острая на язык и надменная госпожа прокурор могла поставить любого человека на место, если он выходил за границы, которые она устанавливала сама. Иначе в турецком традиционном мире мужского самолюбия было не выжить.
Годами создавая свою репутацию благодаря безошибочной работе сначала в Измире, а теперь и в Стабуле - городе, который вызывал внутри женщины благоговейный трепет, Кара давно научилась существовать в горячем и противоборствующем мире турецкого правопорядка.
Кивнув Джемалю в сторону пирса, где уже сосредоточилась группа мужчин в униформе темно-синего цвета с клетчатыми нашивками, предназначенными для облегчения идентификации сотрудников полиции, находящихся на дежурстве, Кара четким выверенным широким шагом направилась прямиком к ним. Пакостная морось, неумолимо падающая с неба, грозила вот-вот превратиться в приличный дождь. Вынужденно скрестив руки на груди, она поплотнее обхватила себя, стараясь закрыться от промозглой влажности сегодняшнего дня. Джемаль шагал позади, отвечая на очередной звонок из Центрального отделения полиции, стараясь говорить как можно спокойнее с явно встревоженным собеседником в лице своего начальника.
Обогнув двухэтажное здание, женщина подошла к полицейским, которые уже выстроились в линию возле железного желтого ограждения пирса, ожидая её указаний. Коротко кивнув старшему по званию, о чем свидетельствовал серебряный значок на его мундире, Кара уточнила готовность судна, который должен был доставить их на островную часть, где располагалась башня. Убедившись, что все находится в полной готовности, она оглянулась в сторону старшего комиссара.
- Ты собираешься составить мне компанию или так и будешь трындеть по телефону? - буркнула она в его сторону, сосредотачивая внимание на его услужливом выражении лица, которое всегда так благоприятно действовало на любого собеседника. - У нас мало времени, - она указала на снова сгущающиеся тучи, воздев голову вверх.
Дождь усиливался, превращаясь в крупные капли, которые барабанили по открытому пространству пирса и превращали асфальт под ногами в скользкую поверхность. Кричащие поморники увеличили интенсивность своих возгласов, очевидно раззадоренные мигающими огнями полицейских катеров, наполняя пространство слишком мрачным ощущением тревоги и неопределенности. Ветер набирал обороты, ударяя в нос терпким запахом бушующей болотной воды. Поднимающиеся под его воздействием первые сухие выгоревшие листья платанов, кружились в хаотичном танце и добавляли еще больше драматизма в и без того напряженную атмосферу.
Кара снова посмотрела вдаль горизонта, прикидывая расстояние до Девичьей башни и вероятное время, за которое его можно было преодолеть, учитывая разницу в скорости водного транспорта и человека, им управляющего. Очевидно, что сделать это на рассвете ясного дня, оставаясь незамеченным для хотя бы дворника, выходящего работать практически посреди ночи, было весьма проблематично. Вероятный убийца, как минимум, должен был интересоваться прогнозом погоды, чтобы осуществить свои планы, скрываясь в липкой влажной дымке тумана, так редко накрывающего Стамбул в это время года.
Высокий шпиль Девичьей башни с красным флагом, который отчаянно трепыхал на сильном ветру, призывно манил своей величественностью. В который раз женщина подумала, как любит этот город, несмотря на все ужасы, которые могли случаться в нем день ото дня.
- Возьми, Кара, - внезапно услышала она позади себя голос Джемаля, отчего в ту же секунду слишком резко вздрогнула и обернулась в сторону мужчины, который протягивал ей желтый сверток, стоя совсем близко от нее. - Это всего лишь дождевик, - усмехнулся Джемаль, глядя на ее испуганную реакцию, - он тебе пригодится, - указывая рукой куда-то вдаль, добавил он.
- Вот так забота, господин старший комиссар, - слегка язвительно бросила она, раздосадованная его таким неожиданным появлением в своем пространстве. - Поехали, пора осмотреть все место, пока этот чертов дождь не смысл все на свете.
- Не переживай, дождь при виде тебя испугается своей уголовной ответственности и ретируется, - слегка хохотнул мужчина, кивая в сторону белого катера, уже заполненного тремя офицерами, негромко переговаривающимися между собой и косящимися в сторону госпожи прокурора.
Кара невольно нахмурила брови, стянув губы в упрямую тонкую линию, прищуриваясь и явно догадываясь, кто был предметом их разговора.
- Хочешь угадаю, о ком они говорят? - голос Джемаля позади своего правого плеча в который раз заставил ее вздрогнуть, однако не подать виду.
- Если ты думаешь, что к этому невозможно привыкнуть, то ты глубоко ошибаешься, - надменно хмыкнула ему Кара, запахивая свой дождевик, который предварительно достала из пакета и уверенным решительным шагом направляясь по пирсу в сторону водного транспорта.
Протянутая рука молодого офицера, сияющего в своей беззаботной улыбке такой важной и строгой госпоже - блюстительнице правопорядка, заставила Кара несуразно собрать брови от ехидного пренебрежения. Ловко перепрыгнув расстояние между деревянным основанием пирса и катером, она, оказавшись на корме, выпустила теплую нежную руку совсем еще мальчишки. Оглядываясь ему вслед, она окатила уничижительным взглядом всю троицу, состраивая масляную приторную улыбку.
- Как Вас зовут, офицер? - обратилась она к нему все еще ласковым тоном.
- Осман Парс, госпожа Прокурор, - добро отрапортовал тот, не ощущая сгущающихся туч над его собственным маленьким миром.
- Осман.., - начала Кара с улыбкой и тут же меняя ее на хищное выражение лица. - Трупы обычно не требуют улыбок. Таких, как сейчас на Вашем лице, - кивнула она в его сторону, самодовольно любуясь глуповатым выражением лица молодого офицера, которое опускалось на него в эту минуту.
- Ты привыкнешь, - хлопнул его по плечу Джемаль, поднимаясь на борт следом. - Поначалу кажется, что она - акула, а потом ничего, иногда в ней проскальзывает что-то человеческое, - добавил он, проходя дальше и сгибая голову под крышей капитанского места, усаживаясь рядом с Карой Эльмаз.
Прокурор пристально смотрела на водную гладь, часто поглядывая на секундомер, который засекла, как только они отплыли от пристани. Они почти достигли каменного строения посреди пролива, вокруг которого виднелись несколько катеров береговой полиции и ярко желтая лента оцепления на фоне иссиня-черной полицейской формы десятка людей, снующих туда-сюда. Издалека ей даже казалось, что все они похожи на муравьев. Так быстро и так слаженно передвигались сотрудники Стамбульской полиции по бетонной площадке на фоне высокой каменной башни из ракушечника, верх которой вместе с флагштоком был подернут серой пушистой дымкой дождевых туч.
Дождь усиливался, отбивая каплями по поверхности воды своеобразную музыку. Барабанами на фоне нее отдавали самые крупные - по крыше катера, где сейчас спрятались Кара и Джемаль от непогоды.
Женщина поднялась со своего места и вышла на корму моторного судна. Ветер резко подхватил каштановые пряди, выбившиеся из хвоста, пуская их в замысловатый танец вокруг ее лица. Хлесткие удары волн о борт катера поднимали пену брызг, которые веером рассыпались в пространстве и поднимались вверх, давая женщине возможность ощутить соленый вкус на пухлых губах.
Кара стояла в задумчивости.
Пока катер стремительно приближался к пункту назначения, у нее была возможность подумать. Это было ее любимым занятием - сопоставлять факты, применять дедуктивное мышление, анализировать.
Рутинная работа, бок о бок идущая с должностью, не вызывала у нее, привыкшей к полному порядку, отвращения. Однако лучше всего она чувствовала себя в моментах, когда перед ней всплывали сложные задачи. Ее глаза загорались маниакальным блеском, а ощущение азарта, как ток, бегущий по венам, посылало тысячи зарядов.
Она могла работать днями и ночами, иногда забывая сделать перерыв на еду или сон, когда дело касалось настоящих достойных расследований. “Робот, не иначе”, - называли ее за глаза коллеги, спешащие домой, как только часы, висевшие в холле Дворца правосудия отбивали положенное время, не желая ни минуты лишней проводить за своими столами в узких кабинетах. А еще - “Железной леди”, будто Маргарет Тэтчер.
Часто ей даже льстило такое сравнение с небезызвестной стальной и гениальной личностью. Поэтому она умело подыгрывала этим характеристикам, тщательно скрывая свои внутренние, порой романтические, порывы - отчаянную жажду справедливости и веру в непоколебимость турецкой правовой системы.
Катер вновь подпрыгнул на мощной волне, окатив Кару целым ворохом брызг, отчего она тыльной стороной ладони провела по пухлым губам, стирая с них любимый вкус соленого моря. Вода была ее стихией, несмотря на значение имени, которое всегда находило свой выход в горящих глазах, способных испепелить любого, кто попадал под ее горячую руку.
Наконец, заглушив рев двигателя и выпустив в пролив едкую дорожку топлива, водный транспорт причалил к одной из сторон каменной отсыпи, швартуясь левым бортом о берег. Выкинув толстый канат, идущий от кнехт, один из поспешивших навстречу госпоже прокурору полицейских тут же накинул его на черный стальной береговой пал, завязывая крепким морским узлом.
- Доброе утро, госпожа Прокурор, - приветливо отозвался мужчина, сохраняя субординацию и подавая руку Каре, чтобы она спустилась на площадку.
- Здравствуй, Чинар, - в той же манере отозвалась она, оглядываясь по сторонам и сканируя пространство вокруг на предмет камер или возможных обзорных мест. - Судмедэксперт уже здесь? - дополнила она свой вопрос, желая услышать знакомое имя.
- Да, госпожа Эльмаз, уже работает рядом с телом, - его голос слегка дрогнул.
До сих пор, несмотря на многолетнюю службу в полиции мужчина не был привыкшим к неожиданным утренним находкам, когда это было лучшее время, чтобы провести завтрак совместно с семьей.
- Отлично, Чинар. Мне нужно, чтобы ты указал на схеме плана Башни все камеры, которые здесь установлены, и проверил записи последнего дня на них. Какие судна подплывали, сколько людей выходило. Прогони через базу лица, которые сможет обнаружить камера. Еще мне понадобится информация об охране, персонале башни - особенно тех, кто не дежурил в последние сутки. Их полное досье - личность, семья, образование, род деятельности.
- Хорошо, госпожа Прокурор, я постараюсь все сделать, - отозвался молодой человек с густой щетиной на лице.
- Постараешься?! - ее брови метнулись вверх, а взгляд приобрел пытливый изучающий сейчас темноволосого человека характер.
- Он хотел сказать, он сделает, да, Чинар? - материализовался рядом Джемаль, сворачивая вокруг руки желтый дождевик, несмотря на крупные капли, падающие с темного неба, и удовлетворительно замечая, как кивнул молодой человек своим старшим по званию.
Кара со свойственной ей страстью посмотрела на обоих, посылая испепеляющий взгляд от невозможности непослушания ее просьбам, и тут же обратила свой взор в сторону натянутой желтой ленты. Она трепетала на сильном ветру, будто призывая сыграть в игру "Десяточка".
Не мешкая ни секунды, решительным шагом она направилась в сторону оцепления, проходя вдоль каменной стены с небольшими окошками, сделанными в ней в давние времена, когда башня выполняла роль форта, защищая подступы к Стамбулу.
Краем глаза Кара отметила, что журналисты еще не успели прибыть на неудобное для них место расположения, очевидно оставаясь на берегу города в ожидании ее пояснений.
Женщина даже усмехнулась находчивости убийцы, который избрал своим местом преступления недоступный для каждого участок суши.Откинув желтую ленту, она нырнула в оцепленный периметр площадки на углу башни, попутно отмечая отсутствие каких-либо закрытых участков для возможного наблюдения.
Несколько полицейских в темно-синей форме топтались за пределами ленты, четко выполняя инструкции и переговариваясь между собой. Два криминалиста, которых она смутно знала по виду, работающие под начальством Джемаля - один с прозрачными пакетами для сбора улик, а другой с пленкой, необходимой для дактилоскопии, двигались в своем ритме по периметру оцепленного участка, выискивая необходимые следствию улики.
Фотоаппарат и дактилоскоп, оставленные на небольшом каменном отступе стены бросились в глаза Каре, которая тут же обреченно вздохнула. Очевидно, что отпечатков подошв или каких-либо других просто не было. Она не увидела даже ни одного желтого маркера с цифрами, стоящего где бы то ни было.
Чуть дальше на самом углу залитой бетоном площадке она увидела склонившегося на коленях молодого мужчину в том же желтом дождевике и синей кепке, натянутой на его завихряющиеся темные волосы, из-под которого торчали обнаженные бледные женские ноги. Руки мужчины в белых латексных перчатках производили точечные нажимы на тело девушки, определяя степень трупного окоченения.
С одной стороны, увидев знакомого человека, Кара облегченно вздохнула. С другой, ей даже пришлось остановиться на мгновение перед тем, как подойти к обнаруженной жертве, чувствуя, как ее желудок предательски скрутило от одного только взгляда на холодное бледное тело девушки.
«Держись», - приказала себе она, ощущая затылком по меньшей мере десяток пар глаз, направленных ей в спину.
Она была одной из немногих женщин, добившихся таких высот в карьере правопорядка, и каждый ее шаг оценивался коллегами-мужчинами под отдельным прицелом критики. Любой ее промах разгонялся вдвойне, а любой триумф воспринимался как само собой разумеющееся.
Ударить в грязь лицом прямо перед всеми ей было непозволительно, а потому сейчас Кара отчаянно боролась с завтраком в своем животе, стараясь дышать как можно более ровно.
Чинар тут же оказался рядом, протягивая ей бахилы и белые перчатки, которые женщина поспешила надеть.
Она медленно подошла к мужчине, со спины наблюдая его движения возле тела, и слегка дрогнувшим голосом, начала:
- Привет, Альп, что скажешь?
Молодой мужчина обернулся, и на его лице тут же открылась самая приветливая обезоруживающая улыбка, которую она только видела у судмедэкспертов, обрамленная не столько густой и не столь темной бородкой. Добрые глаза под козырьком кепки тотчас же выпустили веселые искорки.
- Госпожа Прокурор, ну вот. Вот я же говорил, что если убита девушка, то дело поручат девушке. - Как дела, госпожа Прокурор?
- Альп, - поморщилась женщина, не зная, как бы ей точнее выразить, как у нее дела, если в одно только утро у нее был животный секс на собственном столе, а сейчас она во все глаза смотрела на застывшее выражение лица мертвой белокурой красивой девушки. - Что тут у нас?
- Ну что, - ответил ей мужчина, вновь обращаясь к телу, пряча в чемодан химический термометр для измерения температуры окружающей среды. - Судя по трупному окоченению, смерть наступила не менее 8 часов назад. Видимых следов повреждения нет. Ни удушения, ни утопления. Нет никаких синяков от ударов, черепная коробка целая. В общем, хороша невеста, - хохотнул мужчина, указывая на фату.
Кара, наконец собравшись с духом, вперила свой взгляд на девушку, лежащую перед ней.
В глубоких уже подернутых пеленой голубых глазах застыло выражение странного умиротворения и покоя. Белокурые локоны, обрамленные длинной белой фатой, абсолютно чистой на фоне залитой дождем сероватой площадки, были ровно уложены по плечам и обнаженной груди.
Преступник явно не торопился, когда так заботливо раскладывал каждый локон, кажется, даже сбрызнутый лаком, будто бы совершенно точно знал, что его никто не может потревожить.
Руки были сцеплены на груди, так безмятежно и так правильно, что в глаза сразу бросалась забота, с которой убийца подошел к делу.
По спине Кары прокатилась дрожь. Она будет не она, если это убийство носит какой-то сакральный характер, явно пытаясь поговорить со следствием. Слишком чисто, слишком выверено, слишком красиво. Внезапно ее глаза зацепились за золотой отблеск на руке девушки.
- О, Вы тоже заметили, госпожа Эльмаз, - отметил Альп ее взгляд. - Да у нас тут еще колечко. Ну, Вы же понимаете, нам дали понять, что девушка - женушка будущая чья-то, - усмехнулся мужчина, проводя перчаткой по кольцу на безымянном пальце убитой.
- Вот так красота, - протянул Джемаль, подходя к женщине прокурору и во все глаза смотря на ладное женское убитое тело. - Ищем жениха, да, Кара?
- Прекратите оба! - рявкнула женщина, требуя от мужчин хоть каплю разумности из уважения к смерти и выставила вперед свой указательный палец, облаченный в белый латекс, переводя его с одного мужчины на другого. - Давайте по делу. Что мы знаем о личности жертвы? Если ли еще какие-нибудь улики?
- Хочешь спросить, не завалялось ли где-нибудь свадебное платье, Кара? - игнорируя ее призыв, рассмеялся Джемаль, отбивая ладонью руку Альпа. - Ничего мы о ней не знаем. В базе данных ее нет, как разыскиваемая она не проходит. Нужно ДНК для определения ее личности.
- Загадка со звездочкой, госпожа Прокурор, прямо как Вы любите, - подколол ее Альп, собирая свои инструменты в черный пластиковый чемоданчик, заполненный множеством пробирок и пинцетов.
- Ты поговорил со смотрителем? - спросила Кара, обращаясь к Джемалю. - Как там его зовут?
- Идрис Эргуван, - четко ответил голубоглазый мужчина. - Ничего не видел, ничего не слышал, спустился покурить и убрать площадку, тогда и обнаружил тело.
- Привези его ко мне на допрос, - отозвалась Кара, глядя как седовласый мужчина, стоящий неподалеку испуганно переминается с ноги на ногу, в накинутом красном пледе, который ему предложил один из полицейских.
- Зачем тебе делать это самой? - удивился Джемаль, поднимая брови. - Давай я допрошу его.
- Нет, мне необходима информация из первых уст. Хочу видеть его лицо, когда он будет отвечать на вопросы. Вокруг слишком мокро от этого дурацкого дождя и, как я понимаю, твои ребята, - она кивнула в сторону криминалистов, - не смогли ничего найти?
- Увы, - развел руками Джемаль.
- Какой однако метеорологический преступник у нас, - заржал Альп. - Прошерстил весь прогноз погоды прежде, чем выбрать день, когда его следы смоет дождик. Будто дождик плачет о жертве.
- Альп!!! - буквально взревела Кара, бросая на него свой фирменный испепеляющий взгляд разъяренной фурии.
- Вы обещаете уволить меня уже 5 лет, госпожа Эльмаз, и я до сих пор Ваш любимый судмедэксперт, - масляно ответил ей молодой мужчина, весело переглядываясь с Джемалем. - Кроме меня тут нет таких специалистов, ну признайте уже это.
В этот момент сильный порыв ветра окатил троицу, склонившуюся над телом молодой девушки, залпом волн, поднявшихся на высоту отсыпанного фундамента, и Кара с удивлением отметила, как четко держатся волосы у лица убитой, как будто приклеены к самой коже. Ни один волосок не дрогнул, будто бы навеки облаченный в плавную золотистую волну.
- Есть что-то еще, что мне нужно знать? - спросила Кара, скользя взглядом по всему периметру в видимости своего обзора.
Ступени Башни, выступы, парапеты, деревянные двери, несколько вывесок и указателей, пара старинных чугунных пушек, своим дулом направленных на просторы моря. Она сканировала каждый миллиметр своим пытливым взглядом, стремясь обнаружить малейшую зацепку, которая могла бы ей помочь, несмотря на работу криминалистов.
- Пока ребята ничего не обнаружили. Просто тело, ничего вокруг. К тому же, шел дождь.
- Странно, что фата не сильно намокла, - нахмурив брови, вдруг сказала Кара. - Альп, отдай ее тоже на анализ криминалистам в лабораторию, хочу знать, чем ткань может быть обработана, так же, как и волосы жертвы. Слишком уж они ровно лежат.
- Будет сделано, госпожа Прокурор, - весело хмыкнул Альп, закрывая свой чемоданчик.
Он поднялся с колен, оказавшись гораздо выше женщины, ровно как и Джемаль, отчего Кара в который раз подумала, что ненавидит ходить без каблуков, чувствуя себя маленькой девочкой рядом с такими высокими мужчинами.
- Кара, - позвал ее Джемаль, слегка тронув за плечо и, как обычно, заставая ее врасплох, - нам нужно дать комментарии прессе. Убийство слишком странное для нашего города, они уже все пронюхали.
Женщина устало кивнула, прикрывая глаза и желая прямо сейчас оказаться где-нибудь в совершенно другом мире, несмотря на любовь к своей работе. Где-то в Венеции, на гондоле, с томной песней гондольера на фоне, в объятиях...нет, обойдемся без объятий, решила железная женщина.
- Добро пожаловать в иной Стамбул, Кара, - сама себе произнесла она, набирая номер Главного Прокурора.
__________________
15 сентября 2024
10 утра по Стамбульскому времени
Молодой человек с темными волосами ехидно улыбнулся, глядя на экран большого монитора перед собой. За одну только прошлую ночь сообщество пополнилось еще двадцатью новыми членами, каждая из которых была краше другой. Еще раз взглянув на строчку в названии, он приторно рассмеялся нелепым словам, синими буквами смотрящими на него. Вскользь подумав о том, что неплохо было бы поговорить с Явузом насчет изменений в интерфейсе главной страницы групп, он переключился на приложение SEO - аналитика, слегка сжимая руки в кулаки от досады.
Не все шло гладко, анализ оптимизации процессов указывал на достаточно весомые прорехи в работе, на устранение которых требовались дополнительные средства. А их не было. Прирост пользователей рос, однако прибыль от регулярных подписок не покрывала затраты, которые вышли в минус с тех пор, как он ввязался в новый проект. Плата за хостинг снова была повышена пришедшим новым владельцем хостинг провайдера, а увеличенная стоимость настроек и ведения рекламы давила на и без того урезанный бюджет.
Молодой мужчина пару раз проскроллил данные анализа верх-вниз, желая убедиться в его достоверности, и открыл один из рабочих чатов, кидая призывное сообщение Ирем и Зухре, не терпящим отказа тоном, который он сопроводил множественным восклицанием в конце текста. Пару раз сделав круговые движения головой, он размял уставшие от ночного наблюдения мышцы шеи и потянулся к любимой черной кружке, от которой шел стойкий аромат крепкого кофе. Не отрывая взгляда от монитора, его рука инстинктивно искала ту самую ручку в форме изогнутого тела женщины, которую он так привык ощущать подушечками своих пальцев, всегда особенно задерживаясь на упругих выпуклостях груди.
Внезапно ладонь натолкнулась на что-то острое, заставив его обиженно фыркнуть от досады, когда мозг вместо положительного импульса получил острый сигнал от боли, заставляя его отвлечься от изучения утренних новостей. В остервенении отдернув руку, он вдруг обнаружил пару иголок в своих пальцах от увядающего кактуса, который держал на рабочем столе совсем близко от фотографии красивой молодой женщины. Изогнутая злобная ухмылка поползла по его пухлым губам, когда он почувствовал, как мелкие тонкие иголки под легким прикосновением снова и снова вызывают раздражающее рецепторы ощущение.
Подцепив мягкие иголки, он с легкостью выдернул их из пальцев и, наконец ухватив кружку, снова обратил свое внимание на монитор. Теперь на экране светилась открытая вкладка сообщества, откуда на него смотрела улыбчивая молодая девушка с ясными зелеными глазами, вызывая прилив внутреннего возбуждения. Ее длинные каштановые волосы были забраны в высокий хвост, оголяя четкий овал лица с подчеркнутыми скулами, будто над ней трудился лучший природный скульптор.
Пальцы мужчины задрожали от волнения. Он с наслаждением сделал глоток горячего кофе, смакуя его насыщенный вкус и теплоту, которая разливалась по телу вместе с дрожью от фотографии перед ним. Девушка смотрела прямо на него, будто призывая к решительным действиям. Светлая, наивная, чистая. Плотнее сжав ручку в виде женщины, молодой мужчина, уперев два пальца в керамическую грудь, откинулся на высокую спинку кожаного кресла, отклоняясь назад и совершая колебательные движения.
Пожалуй, он давно не испытывал ничего подобного.
Смесь пылкого восхищения и тайного удовлетворения от возможности наблюдать отразилась на его лице самодовольным выражением и горящими черными, как смоль, глазами.
Окинув узкий кабинет, который для него в последнее время стал и спальней благодаря минималистичному синему дивану, заказанному на маркетплейсе, он отметил, как в сквозь приоткрытые пластинки жалюзи проникает тугой нечеткий унылый дневной свет. Сегодня он не отбрасывал никаких теней на аквариум, стоящий возле окна ровно под длинной дубовой полкой.
Тем временем, тучи продолжали затягивать Стамбульское небо, делая день мрачным и, пожалуй, не работоспособным. Хаос из грязных футболок, оберток из-под шоколадок Ulker Findik Ruyasi и пары фирменных кепок Adidas царил на объемном кресле мешке, брошенным напротив аквариума. Педантом в бытовой жизни он никогда не был, а вот в работе предпочитал оттачивать все до мелочей.
Потянувшись в кресле, он зевнул, справляясь с последствиями бессонной ночи - слишком утомительной, но слишком искушенной, и тут же вытаращил большие глаза на всплывающее сообщение внизу экрана. Мгновенно возвращая себе привычное сутулое положение перед монитором, его пальцы лихорадочно застучали по клавиатуре, набирая в поисковой строке запрос на последнюю криминальную сводку города.
"Загадочное убийство на территории Девичьей башни", "На одной из самых знаменитых достопримечательностей Стамбула найден труп молодой девушки", "Найдена убитая девушка, за расследование взялась прокурор Кара Эльмаз", - гласили заголовки, буквально разжигая его внутренности до состояния оголенных нервов при виде пляшущих букв, складывающихся в отдельные слова.
Дрожащими от нетерпения пальцами он нажал на первую выбранную ссылку, и браузер тут же открыл новую вкладку с жирным черным заголовком в самом начале статьи.
Загадочное убийство на территории Девичьей башни.
Стамбульская полиция во главе с прокурором Карой Эльмаз сегодня утром обнаружила труп молодой девушки на территории одной из знаменитых достопримечательностей города - Девичьей башни.
Подробности дела пока остаются закрытыми для публичного освещения, известно лишь, что девушка была найдена обнаженной, на теле отсутствовали следы насилия. Единственным странным предметом была фата, найденная на погибшей.
Прокурор Эльмаз отказалась от комментариев относительно загадочного убийства, однако, как стало известно, полиция еще не установила личность убитой.
Фотографии под статьей ограничивались лишь видом каменного строения на фоне мрачного Стамбульского неба, вокруг которого стояли несколько лодок, принадлежавших морской полиции и красивой женщины средних лет в накинутом поверх платья желтом дождевике и собранными в хвост каштановыми блестящими волосами. Мужчина вскинул бровь вверх, отмечая глубокий и жесткий взгляд женщины-прокурора, и невольно задержал внимание на ее красивых формах, явно проглядывающих под развевающимся полами защитного от дождя материала.
Он еще раз отхлебнул кофе из кружки, пытаясь немного успокоить свои первые эмоции, вычурно поморщившись от холодного уже напитка, и снова вызвал несколько ссылок, говорящих, в сущности, об одном и том же.
Неопознанная девушка. Прокурор Эльмаз. Странные обстоятельства смерти.
Глубоко вздохнув, мужчина осел в кресле, натянув уголок губы вверх, и сверкнул глазами - утро начиналось с новостей.
_______________________
15 сентября 2024 года
11:25 по Стамбульскому времени
На редкость удобное рабочее место собственного кабинета способствовало активации привычного для Кары ритма обработки запросов, в то время как она, просматривая некоторые файлы на большом мониторе, боковым зрением едва ли уловимо для кого-либо оценивала мужчину, робко сидящего напротив.
Его кучерявые тронутые сединой волосы, которые на пристани вблизи воды были словно под влажной укладкой, теперь топорщились в разные стороны непослушным пушком, освободившись от прямого непрерывного воздействия на них соли и влажности. Его тонкие губы, казалось, сейчас треснут от сухости. Наверное, если бы такое было возможно, этот человек сейчас и не дышал вовсе - настолько он был напряжен. Его замершее состояние, в котором он пребывал всю дорогу до Дворца Правосудия Турецкой Республики, сейчас было ей не совсем на руку, и она обратилась к своему секретарю с просьбой.
- Лейла, попроси кого-нибудь подать господину Эргувану горячего чая. Вы что-нибудь сегодня ели? - Кара перевела внимательный взгляд с монитора на растрепанного чудного смотрителя Девичьей башни, облаченного в небрежную растянутую одежду, никак не соответствующую сотруднику охранной службы.
Его присутствие в строгом кабинете государственного обвинителя выглядело буквально нелепо, даже несмотря на богатую историю повидавшего на своем веку совершенно разных людей помещения.
- Я? - изумленно произнес мужчина, будто не веря в то, что строгая госпожа обращается с этим вопросом к нему, а не к кому-либо еще. - Я не... ничего не ел. И не буду.
- Тогда горячий чай, Лейла. А мне крепкий черный кофе. И сразу начнем, - заключила Кара, делая последние пометки в своем мониторе, после чего, подписав несколько бумаг, скопившихся на крае стола, обратила уже полное внимание на свидетеля, который непосредственно сообщил в полицию ранним утром о преступлении.
Мужчина, внимательно проводивший опасливым взглядом Лейлу, которая прошла мимо него к своему столу секретаря, чтобы вести протокол, часто заморгал чуть заметными на грубом загорелом лице ресницами. Как будто это движение могло повернуть время вспять и вернуть его к прекрасной беззаботной жизни и любимой работе, которая в свете сегодняшних событий рисковала стать бывшей.
- Итак, приступим. Ваше полное имя?
- Идрис Эргуван.
- Расскажите о своих обязанностях в качестве смотрителя, Идрис.
- Ну... я слежу за порядком на объекте.
Кара коротко вздохнула, закусив губу с внутренней стороны и с некоторой долей нетерпения глядя на человека, который, очевидно, до сих пор так и не мог толком собраться с мыслями.
- Хорошо. В чем конкретно заключается ваша работа? - сухо произнесла она, слегка придвигаясь к спинке кресла, так приятно расслабляющего поясницу.
Мужчина замер на месте, во все свои синие ясные глаза глядя на женщину, которая с самого начала еще там у башни поразила его своей холодностью, четкостью и угрожающей серьезностью. Внутри себя все это время до настоящего момента он тайно ждал от нее для себя приговор.
- Господин Эргуван, вам непонятен мой вопрос? - склонила она голову на бок, скрещивая руки в замок прямо перед собой.
Портрет Мустафы Кемаля Ататюрка за спиной строгой госпожи, государственный турецкий флаг слева от нее, больших размеров деревянный гладкий стол в идеальном порядке и позолоченная табличка прямо перед его носом с именем «Прокурор Кара Эльмаз», выгравированным черным шрифтом на металле, - все это нещадно давило на мужчину, заставляя его тело дрожать мелкой дрожью.
Парнишка, вошедший в кабинет с двумя ранее заказанными прокурором чашками - чая и кофе, на мгновение оторвал господина Идриса от размышлений о вероятности собственной скорой кончины. Его грубые, тонкие, слегка сморщенные под воздействием ветра и солнца пальцы замкнулись на прозрачном горячем стекле с живительной жидкостью, которая при первом же глотке приятно обожгла язык и горло, стянутые сухостью вот уже несколько часов.
Кара, аккуратно попробовав должной крепости кофе и разместив расписную алюминиевую чашку обратно на блюдце, слегка звякнув металлом о металл, дала допрашиваемому еще некоторое время прежде, чем вернуться к допросу, который и так вопреки ее ожиданиям грозил растянуться во времени.
- Расскажите о графике вашей работы, господин Эргуван. Как часто вы меняетесь с коллегами, и какие действия вы обычно совершаете за смену.
- Эмм... ну..., - заерзал на стуле смотритель, чуть приободрившись от звука знакомых слов и понимая, что ему есть, что ответить по части своей повседневности. - Смена моя начинается в двенадцать дня, сутки на дежурстве. График сутки через трое. Когда я заступаю на дежурство, делаю обход, - заключил он, замолкая на секунду, как если бы хотел убедиться в правильности собственного рассказа. - Эмм... в двенадцать дня как раз начинает работать ресторан, потом открывается сувенирная лавка, смотровая площадка. К часу уже подтягиваются туристы.
- Продолжайте, господин Эргуван. Только ближе к делу - что касается именно ваших задач, - кивнула ему Кара, сохраняя нейтральное выражение лица, закрытое от проявления каких-либо эмоций.
Мужчина, почувствовав себя чуть более уверенно, продолжил свой рассказ под монотонный стук клавиатуры прокурорского секретаря, фиксирующей все детали в официальный документ.
Ничего примечательного: совершил четыре обхода за смену с разницей в шесть часов. Все остальное время провел в кабинете у камер, записи с которых сейчас уже изъяты оперативниками. Никакого шума, подозрительных звуков, посторонних людей или сбоев в программе. Как предсказуемо чисто...
Аккуратный стук в кабинет заставил всех троих, присутствующих на допросе, обратить взоры в сторону выхода, в то время как в дверном проеме возник симпатичный юноша в строгом черном костюме и голубой рубашке с прилизанными светлыми волосами, очевидно старающийся выглядеть несколько старше, чем был в действительности.
- Госпожа прокурор, вас к себе в кабинет вызывает Главный прокурор, - интонацией отличника отрапортовал он, добродушно встречаясь взглядом с Карой и слегка кивая ей в знак почтения.
- У меня сейчас допрос, Хакан, - безучастно ответила она секретарю Главного прокурора, и, чувствуя его мгновенное замешательство, добавила. - Я смогу зайти после, когда освобожусь.
- Подскажете, примерно через сколько? - уточнил молодой человек, понимая, что неопределенный результат совершенно не удовлетворит начальство.
Карачуть прикрыла глаза, растворяя в этом движении горячность и раздражение при мыслях о мужчине, так очевидно играющего на субординации в отношениях с ней.
- Через час, - отстраненно произнесла она, и в глазах Хакана в секунду промелькнула благодарность ввиду того, что теперь не придется испытывать чувство собственной несостоятельности перед Главным Прокурором, которое так часто в силу неуверенности в себе проявлялось в нем, помещая время от времени в разные казусные ситуации.
- Спасибо, уважаемая госпожа прокурор, - излишне старательно кивнул он, расплывшись в приветливой улыбке, чем вызвал презренную иронию у Лейлы, наблюдавшей через плечо за его заискивающими движениями перед ее боссом.
Молодая секретарь под стать своей начальнице нисколько не стеснялась проявлять свою неприязнь в сторону коллеги, столь озабоченного впечатлением, которое он производит на других.
На секунду встретившись взглядом с Хаканом, прекрасно отдавая себе отчет в том, что вот уже более года он безуспешно старался заполучить ее внимание и расположение, и злорадно наслаждаясь собственным влиянием на ни в чем не повинного юношу, она нарочито осуждающе покачала головой, поправив строгий внушительного размера пучок рыжих волос, и отвернулась в сторону монитора, будто бы протокол допроса - это единственное, что волновало ее в эту самую минуту.
Хакан, замешкавшись в дверях от смешанных чувств, чем побудил Кару вопросительно вскинуть брови, еще раз неуклюже кивнул и, понуро опустив плечи от неприятного ощущения, будто бы снова был неугоден, покинул кабинет, наконец давая возможность прокурору вернуться к допросу.
- Господин Эргуван. Почему вы вышли на улицу в 05:05 утра, в то время как обход был запланирован на 06:00?
Новый вопрос прокурора, казалось, выбил у господина Эргувана только что обретенную почву под ногами, потому что его лицо, на котором всего секунду назад значилось воодушевление, сейчас исказилось испугом.
- Господин Эргуван?
- Да. Просто... дело в том, что выйти и провести осмотр раньше не против правил! То есть... по правде говоря, я просто вышел выкурить сигарету, - проговорил мужчина, будто оправдываясь перед суровой госпожой за не благочестивое поведение. - Понимаете, вредная привычка. Будь она неладна. Вот так я ее и увидел. Девушку...
Пройдясь далее по стандартным вопросам для протокола, Кара попросила свидетеля оставить контакты его сменщиков, намечая план для оперативников побеседовать с каждым сотрудником охранной службы туристического объекта. После этого, предупредив смотрителя башни о том, что ему запрещено покидать пределы города на время ведения следствия, попросила поставить подпись в документе, только что напечатанного быстрой Лейлой.
Господин Эргуван, с некоторым недоумением глядя на лежащий перед ним листок, с опаской посмотрел на прокурора, сейчас совершенно не осознавая, что на этом его присутствие в здании прокуратуры подошло к концу.
- Это... мне нужно это подписать?
- Да, это ваши показания. Прочитайте, подпишите и можете быть свободны.
- Свободен? То есть... я могу просто уйти?
Кара усмехнулась, переглядываясь со своим секретарем, и изогнула правую бровь, с явной иронией наблюдая растерянность этого бедного мужчины, который расплачивался нервными клетками за то, что оказался в ненужное время в ненужном месте.
- А вы предпочли бы провести ночь в камере предварительного заключения? - вдруг серьезно спросила она, глядя внутрь мужчины глубоким взглядом. - Лейла, будь добра, уточни наличие свободных камер, господин Эргуван сегодня вовсе не стремится покидать нас.
Молодая девушка, ничуть не скрывая своего восхищения юмором и острым умом начальницы, сейчас в гримасе поджала губы, изо всех сил сдерживая улыбку при виде господина Идриса. Мужчина встрепенулся от слов Кары, как ошпаренный, и теперь в панике переводил испуганные глаза с одной женщины на другую.
Стиль расследования дел и манера общения с коллегами госпожи прокурора были для Лейлы некоторым ориентиром, и она жадно ловила каждый жест начальницы, словно изучая через нее пособие по становлению женщины в безжалостной патриархальной среде.
Когда-нибудь она тоже станет такой: сильной, независимой, образцом для других.
- Нет, что вы, я не то хотел сказать, - залепетал мужчина, и Кара позволила себе легкую снисходительную улыбку, смягчая свои строгие черты.
Впрочем, эту улыбку вряд ли сейчас мог заметить и отнести к своей персоне измученный мрачными событиями утра господин Идрис.
- Не стоит так переживать, это была рабочая шутка, - вернула себе серьезность прокурор, повторно указывая тонким аккуратным пальцем на место в документе, ждущее подписи свидетеля. - Распишитесь и будьте на связи, больше от вас ничего не требуется. По крайней мере пока.
Седовласый мужчина, чье лицо вдруг расслабилось от услышанного, с ярой готовностью поставил незамысловатые символы предложенной ему ручкой, после чего, не спуская глаз с Кары, медленно поднялся с места, словно проверяя, не ослышался ли он.
- Прошу вас, господин Эргуван, - обратилась к нему Лейла, жестом указывая в сторону двери.
- Спасибо, уважаемый прокурор. Я могу идти? Я пойду... спасибо, милая госпожа. Хвала Аллаху, хвала Аллаху, - бормотал себе под нос мужчина, направившись к двери шаркающей походкой, после чего обе женщины вздохнули с некоторым облегчением, оставшись наедине друг с другом.
- Наконец-то, - тихо произнесла Кара, которая не любила столь предсказуемые скучные эпизоды в своей работе, предпочитая сразу брать быка за рога, но вместе с тем уже давно смирившись с формальной стороной задач, сделав однажды выбор в пользу карьерного роста до прокурора вместо продвижения в вертикали оперативников.
Сейчас, с одной стороны строя в голове маршрут своих дальнейших процессуальных действий, а с другой - рисуя картину из имеющихся на данный момент очевидных фактов, она задумалась на минуту, играя стержнем ручки подушечками пальцев, после чего сделала несколько заметок на мелком листке бумаги, обозначая ими рой крутящихся в голове вопросов.
Время смерти.
Место смерти.
Личность.
Характер насилия.
Мотив.
Бросив листок, словно якорь, в карман пиджака, она посмотрела на часы и, намеренно отодвигая необходимый визит в кабинет Главного прокурора, поддавшись выученному импульсу действовать наперекор там, где ее старались прогнуть, наметила своему секретарю пул задач по делам, которые должны отправиться на рассмотрение в суд до конца недели.
Сейчас она должна разобраться с зависшими делами, чтобы успеть наведаться в участок за свежими данными по новому делу об убийстве. Визит к начальству подождет.