Стас смотрел на реку. В полумраке рассвета она выглядела особенно зловеще: чёрная, бездонная и, наверняка, очень холодная. Стас зябко поежился. «Так даже лучше, шансов выжить не останется. Надо только решиться», — мелькнуло в голове.
Он занёс ногу на перила, когда услышал за спиной:
— Это ещё не конец!
Обернувшись, он увидел пожилого мужчину. Тот сидел на лавочке прямо напротив него. «Как же я его не заметил», — подумал Стас, разглядывая незнакомца. Всё в нём было странно: и трость, и белоснежная рубашка с галстуком под видавшей виды старенькой курточкой, и причудливая сумка, похожая на саквояж из старых фильмов.
Мужчина открыл её и достал увесистый, вероятно, ещё советский термос.
Кофе? — Обратился он к Стасу.
Стас по инерции кивнул, хотя пить кофе не входило в его планы.
Он сел рядом со странным стариком и взял предложенную ему красивую чашку. Не пластиковую деталь от термоса, больше похожую на маленькое ведро, а, именно, чашку. Она была фарфоровая, с замысловатым рисунком: маленькие птички улетали из гнезда и оглядывались на ветку, на которой выросли. Стас залюбовался.
- Как в жизни, - грустно улыбнулся мужчина. - Мы всегда оглядываемся на прошлое. Меня зовут Петр Иванович. Он протянул руку для приветствия.
- Станислав, - Стас ощутил очень крепкую, совсем не по возрасту руку. - Вы что-то сказали, когда я был к вам спиной.
- Я сказал то, что на протяжении многих лет говорю себе, когда мне особенно тяжело. Это ещё не конец!
Мужчины молча пили кофе, смотрели на реку и думали каждый о своём. Первым тишину нарушил Стас:
- Я не могу без неё жить, понимаете?
- Понимаю, - без тени иронии ответил Пётр Иванович.
Если бы он задал какой-то вопрос, или просто промолчал, Стас поблагодарил бы за кофе и ушёл искать место без свидетелей. Но он сказал: «Понимаю». И произнёс это слово с такой болью и так искренне, что Стаса понесло. Он рассказал о своей любви. Как познакомились с Ириной, как долго добивался её расположения, какая она необыкновенная. Словом, вывалил всё, что было на душе.
- Понимаете, это как наваждение. С того дня, когда я увидел её в первый раз, нет мне покоя. Если бы была проблема, которую можно решить, я бы всё сделал. Но она сказала, что дело не во мне. Ей просто неинтересно быть долго в отношениях с одним и тем же мужчиной. Скучно. В тот вечер я хотел сделать предложение, кольцо купил. Но не успел. Она меня опередила своим "скучно". Я сидел и думал, так ведь не бывает. Не должно так быть! За что это со мной? Отпуск взял, пил неделю, а легче не стало. Сегодня всю ночь думал и понял, что жизнь без неё лишена всякого смысла. Сюда пришёл. Вот такая история, - Стас устало выдохнул, на рассказ ушли последние силы. Очень хотелось спать.
Пётр Иванович неторопливо сложил чашки в сумку, достал фотографию красивой молодой женщины.
— Это моя Тося. Мы познакомились на этой самой лавочке. Было раннее утро, у меня были большие проблемы с работой и с жильём, настроение скверное. Всю эту ночь я провёл на улице. Антонина проходила мимо. Она была чудо, как хороша. Я невольно залюбовался. А она остановилась, подошла ко мне, присела рядом:
- Что у вас случилось?
Она спросила это таким тоном, как будто мы с ней были дружны много лет подряд. И я рассказал ей всё. Она слушала молча, иногда кивала, а потом поднялась и сказала:
- Пойдёмте!
И я пошёл, даже не спросив куда. Мне было удивительно легко и спокойно в присутствии этой девушки. Я готов был идти хоть на край света, только бы она была рядом. Шли мы недолго, оказалось, она жила через дорогу. Я топтался у входа в квартиру, стеснялся разуться, потому что носок был рваный, - рассказчик смущённо улыбнулся. Тося пробежала на кухню. Там что-то зашуршало, зашкварчало, и квартира наполнилась божественным запахом. Она выбежала в коридор, на ходу вложила мне в руки полотенце и какую-то одежду:
- Это одежда моего отца, будет немного велико, зато чистая. Вашу я вечером постираю. Приведите себя в порядок и бегом на кухню, пока всё не остыло. А потом спать. Чистое бельё положила на диван. Вечером приду будем думать, что делать дальше.
Вот так вот привести с улицы незнакомого человека, у меня просто не укладывалось это в голове. У неё было немыслимое количество знакомых и друзей. Стоило ей только заикнуться о моей ситуации, на следующий день я уже вышел на работу. Ещё неделю я жил у неё на диване, пока не получил место в общежитии. Целый год мы просто дружили. Потом я всё-таки решился рассказать ей о своих чувствах. Понимаете, о чем я? Я полюбил не внешнюю сторону, а внутреннюю. Даже если бы вдруг что-то произошло с её красотой, для меня она была бы самой прекрасной на свете. Ведь мне посчастливилось заглянуть в её душу.
Мужчина замолчал, погрузившись в свои воспоминания.
- Вы сказали была, - осторожно начал Стас. - Давно она... Её...
- В этом году сорок лет, как её нет рядом. Мы прожили замечательные десять лет, это были мои самые счастливые годы. Она успела подарить мне двоих чудесных детей.
Он немного помолчал и продолжил:
- В то утро она, как обычно, ушла на работу первая. Мне нужно было только к девяти, поэтому я кормил детей завтраком и заводил в школу. У нас был ритуал. Она всегда перед тем, как перейти пешеходный переход оглядывалась, а я махал ей рукой из окна кухни. В тот самый день у меня мелькнула глупая мысль: а что, если я внезапно умру, и она будет, уходя на работу, оглядываться на пустое окно. Но случилось иначе. Она оглянулась, я помахал и хотел отойти от окна: оглушительно свистел чайник. Я не успел сделать этот шаг. И отчётливо видел, как из-за угла стремительно вылетела та «Волга». Я не бежал, я мчался с глупой надеждой что если успеть, то... Не знаю что. Но... Смерть была мгновенной. И я стал приходить на эту лавочку каждое утро. Как часто мне хотелось прыгнуть в эту чёрную воду, чтобы перестать чувствовать невыносимую боль утраты. Но дети! Они были маленькие и нуждались во мне. И я говорил себе - держись, это ещё не конец! Время шло, дети подросли. Их необходимо было выучить и поставить на ноги. А потом появились внуки. И они тоже нуждались во мне. Так прошла моя жизнь. В ней было немало испытаний, но те прекрасные десять лет грели мою душу всегда. И в память о том времени я не разрешал себе раскисать. Сейчас я уже в том возрасте, когда смерть может заглянуть в любой момент. Возможно, мне повезёт, и я уйду в вечность прямо тут, на нашем с Тосей месте. Я уверен, что мы встретимся, обязательно встретимся. Поэтому я всегда одеваю чистую сорочку и галстук. А в кармане у меня записка для того, кто меня найдёт. Станислав, вы только не обижайтесь за то, что я вам сейчас скажу. Когда вы встретите ЕЁ, это будет не наваждение, это будет умиротворение. Это ощущение невозможно ни с чем перепутать. Не раскисайте, и счастье обязательно вас найдёт.
Они молча наблюдали, как рассвет заставляет просыпаться город. Стас задремал, а когда проснулся, сосед всё ещё сидел на лавочке, странно закинув голову вверх. Глаза его были устремлены в небо, а на губах застыла улыбка. Стас достал из кармана его куртки записку, позвонил по указанному номеру телефона и сообщил, что Пётр Иванович ушёл к своей Тосе.
Он шёл и ни о чём не думал. Просто шёл и наслаждался утренним воздухом, и тем как солнце отражается в реке. На душе было спокойно.
Зазвонил телефон.
- Стас, ну ты как? Прости, я вчера трубку не взял, Светка не любит, чтобы я вечерами куда-то уходил, - начал оправдываться Костя, с которым они дружили ещё с института.
- Всё нормально, Костян. Не переживай. Я не позволю себе раскинуть. Это ещё не конец!
Автор: Елена Ермилова
Иллюстрация: Евгения Некрасова, специалист по генерации нейросетью