Ну что, друзья, давайте поговорим начистоту. О материнстве. Конкретно о материнстве подростка дочки.
Это, не прогулка по парку с единорогами и радугой. Это скорее выживание в джунглях, где каждый шорох может означать очередное извержение вулкана или встречу с хищником в лице… хищника Да-да, я хищник. Или она? Зависит от дня недели и фазы луны, честное слово.🤔
Вот сижу я сейчас собирая осколки. В прямом смысле. Дверь ее комнаты – это кажется портал который открывается с грохотом. Сегодня грохот был такой, что старая фотография упала со стены. Стекло вдребезги. Мелкие осколки, похожие… да, пожалуй, на крошки моей материнской надежды. Метафорично? Возможно. Жизненно? О, да.
«Ненавижу тебя!» – классика жанра. Звучит так, будто она репетировала эту фразу для Оскара. Возраст, когда каждое слово – заточенный кинжал. И она, кажется, прошла ускоренный курс ниндзя по метанию этих кинжалов прямо в сердце. Бинго... Попала... Опять...
А ведь буквально вчера… Вчера мы выбирали платье на выпускной. «Я не такая! Я не хочу быть как все!» - кричала она, закатывая глаза так, что я видела только белки. Модное, кажется, -я не такая. Это новый тренд? В мои пятнадцать -я не такая означало, что я не хочу носить мамину кофту. Сейчас это целая философия, которая включает в себя отказ от всего, что одобряет мама, или что носят другие девочки. Привет, родительский сарказм, мое новое хобби.
Причины для кинжалов всегда найдутся. Сегодня это был сломанный телефон. Вчера – забытый пароль от wi-fi (признайтесь, у кого еще пароль от вайфая – это какой-то сакральный код, который знают только адепты?). Позавчера – неправильно сваренный какао. Ну да, конечно, мама должна быть бариста 80-го уровня, чтобы угодить ее величеству. Повод всегда найдется. Главное – найти что-то, что сделает меня виноватой во всех бедах мира. И, кажется, я справляюсь. Я – универсальный козел отпущения. Могу, умею, практикую.
Я иногда смотрю на нее и думаю: где тот маленький, пахнущий молочком и детской присыпкой комочек счастья? Тот, кого я укачивала в колыбели, пела песенки, читала сказки про добрых фей?
Где та девочка, что доверчиво прижималась ко мне, зарываясь носиком в мою шею? Куда она исчезла? Сменила прописку? Улетела на другую планету? Оставила вместо себя этого… колючего, вечно недовольного ежа? Ежа, который пышет гормонами и юношеским максимализмом, как будто готовится к ядерной войне?
После каждого «взрыва», после каждой бури эмоций, которая прокатывается по квартире, оставляя после себя ощущение, будто прошел ураган категории пять, я начинаю собирать осколки. Не только стекла с пола. Осколки надежд. Те самые, что разлетелись вместе с фотографией. Осколки терпения. Ох, этого ресурса у меня с каждой истерикой становится все меньше, нужно, наверное, начать его майнить.
И, конечно, осколки нашего былого понимания. Пытаюсь склеить их обратно. Не то чтобы суперклей справлялся на сто процентов. Шрамы остаются. На полу, на стене, и, конечно, в моем многострадальном материнском сердце. Это такой новый вид родительской психотерапии – сидишь на полу, медитативно собираешь стекляшки и размышляешь о тленности бытия и подростковом бунте.
Вот сейчас, после очередного апокалипсиса локального масштаба, я иду в ее комнату. Она закрылась там, как в бункере. На столе стандартный пейзаж после битвы. Учебники , гора наушников смятый носок (обязательный элемент) и… та самая фотография. Та, что упала. Поднимаю ее. Она просто смята, не порвана. И мы там обе улыбаемся. Искренне. Я заталкиваю ее обратно в рамку. Стекла нет, ну и ладно. Главное, чтобы картинка была на месте.
Смотрю на эту смятую, но целую фотографию без стекла и думаю. Может быть… может быть, где-то глубоко внутри этого колючего ежа, под слоем гормонов, под этим защитным панцирем юношеского максимализма, этого -я ненавижу тебя и я не такая, еще живет та маленькая девочка?
Та, которая когда-то искренне любила меня, бескорыстно, просто за то, что я ее мама. Та, которая смеялась над моими дурацкими шутками. Та, которая доверчиво держала меня за руку. Может быть, она все еще там, просто спряталась? Пережидаем бурю...
И я буду ждать. Буду сидеть в прихожей на полу, собирать осколки, клеить разбитые чашки, уворачиваться от кинжалов, слушать грохот дверей и запах дешевого парфюма. Буду ждать, пока эта буря не утихнет. Буду собирать все, что падает и бьется. Буду ждать, пока она, моя колючая зая, не вернется.
Потому что, несмотря на весь этот цирк с конями и метания кинжалов, я люблю ее. Даже когда она невыносима. Даже когда кажется, что мы говорим на разных языках. Даже когда она всем своим видом показывает, что я – самая большая ее проблема. Это, знаете ли, тоже часть материнства. Ну, какого-то своего рода приключения. Приключения под названием 'Подросток в доме'.
Так что, пожелайте мне удачи. И терпения. И, возможно, каску. И беруши. И валерьянки. Много валерьянки.
А как Вы справляетесь с этим?
Пишите в комментариях 😊
Всем добра! Берегите своих детей!
(с) Olsher-2025