Я не сразу понял, откуда запах. Сначала подумал — кто-то сжёг шашлык. Потом — что у кого-то варенье убежало на плиту. А потом выглянул во двор — и понял.
Горело у Гали.
Баба Галя, если по-нашему. Ей за семьдесят, но энергии в ней — как в чайнике на пятом кипячении. Не сидится ей спокойно. Всё у неё необычно: то она грядки по фен-шую сажает, то делает «экологичные удобрения» из банановых кожурок. А тут вот — варенье на мангале. Серьёзно.
— Это что, дым? — прищурился я, глядя через забор. — Или мне мерещится?
— Не мерещится! — крикнула жена из кухни. — Это от Гали. Она с утра банки стерилизовала… прямо на решётке. Говорила, так «питательнее».
Я вышел за калитку.
— Галя! — позвал я. — У тебя там… эээ… всё в порядке?
В ответ — хлопок. Потом — визг. И облако дыма прямо из-под навеса. От которого, к слову, осталась уже только одна стойка да обугленный поликарбонат.
Я вбежал через калитку, забыв про сандалии. Горячо, колет, но бегу. А Галя стоит у мангала, растерянная. В одной руке — поварёшка, в другой — прихватка. Вокруг — лужи сиропа, на земле стеклянные осколки, рядом догорает табуретка.
— Господи, Галя… ты что делаешь?!
— Варенье, — растерянно отвечает она. — Малина поспела. А дома жарко. Вот и подумала — на мангале с открытым огнём быстрее.
Она говорит спокойно. Как будто не осознаёт, что навес пылает у неё за спиной.
— Быстрее — это точно, — бурчу я, хватая шланг. — Только банки-то ведь… не жаропрочные!
— Да я их кипятком ошпарила!
Шланг оказался дырявый. Поливал я больше себя, чем пожар. Жена уже бежала с ведром. Потом подоспел Санька, сосед с другой улицы. Без рубашки, в шортах и с лопатой.
— Это что, новый способ заготовки? — хмыкнул он, и тут же осёкся: языки пламени добрались до стены сарая.
— Всё, вызываю! — закричала жена. — Сколько можно играться!
Пожарные приехали минут через десять. Мы уже почти всё потушили, но для проформы обошли участок, осмотрели мангал и записали данные.
— Вы, гражданочка, в следующий раз компоты на костре не варите, — сказал молодой лейтенант, поправляя каску. — И банки в огонь не кидайте.
— Я не кидала, — возразила Галя. — Они сами.
— Сами?
— Ну, как закипело — пошло одно за другим: бах-бах-бах… А я стою и думаю: это же всё малина моя…
Она вдруг села на перевёрнутое ведро и уставилась в остатки варенья, размазанного по плитке.
— Я эти кусты четыре года растила. Удобряла, поливала, обрезала по календарю… И всё — в огонь.
Соседи переглянулись.
— Подожди, — сказал Санька. — Не всё же сгорело? Там с краю — кусты целые.
Я пошёл посмотреть. Действительно — у стены, ближе к компосту, осталось два небольших куста. Пожар туда не добрался.
— Вот! — крикнул я. — Уцелели! Живые! Не всё потеряно, Галя!
После отъезда пожарных мы остались у неё на участке. Посидели, выдохнули. Жена принесла компот, Санька — два пластиковых стула. Галя, обмотанная полотенцем, уже не такая растерянная, но всё ещё слегка оглушённая.
— Ну и глупость я сделала, — проговорила она. — Варенье на мангале… Кто ж так делает?
— Да ладно, — говорю. — Бывает. Эксперименты — дело хорошее. Только без огня в следующий раз.
— А я ведь хотела ещё яблоки… — тихо сказала она.
— Только не на мангале! — хором крикнули мы.
Смеялись все. Даже Галя, хоть и через силу.
Через пару дней она снова вышла в сад. Навес пришлось разобрать — обгорел напрочь. Банки утилизировали, землю у мангала перекопали. А два выживших куста малины она теперь поливает чуть ли не с молитвами.
— Этих я теперь как детей растить буду, — говорит. — Не дай бог ещё раз чего…
А мы с женой принесли ей новую кастрюлю — с толстым дном, хорошую. Для плиты.
— Вот, — говорю. — Ароматное, сладкое и без огня. Согласна?
— Согласна, — кивнула она. — Только под присмотром. Варенье — не шутка. Теперь я это точно поняла.
Для подписчиков:
А вы когда-нибудь устраивали на даче «кулинарные эксперименты», которые вышли из-под контроля? Напишите в комментариях, чем всё закончилось. А если история получилась весёлой — обязательно расскажите! Лучшие из них попадут в следующий выпуск «Дачного переполоха» 😉