«Потому что ложь есть тоска без исхода, а правда, даже самая ужасная, убивающая, где-то на самой своей вершине, недосягаемой, есть облегчение.» Юрий Трифонов
Красиво? Хочется согласиться и немедленно припомнить ситуации, когда боль от правды являлась лекарством от иллюзий. У каждого такие ситуации есть, когда спустя энное время, оглядываясь назад, ты понимаешь, как тебе повезло, что не солгали в утешение.
Но есть и другие ситуации. И оказывается вдруг, что невозможно обойтись в жизни одной лишь правдой, более того, невозможно правдой не причинять вреда. Можно ведь оказаться, хоть и правдивым, но подлецом. Пример? Приёмыш, считающий родными тех, кто его воспитывает. Какое право сообщать этому ребёнку правду?
Критерий есть. Он сформулирован много веков назад Гиппократом: «Не навреди». А ещё сказано не нами: «Если ты увидел человека, склонившегося с ножом над убитым, не спеши считать его убийцей, - возможно, он вынул нож из раны». Тем более, не спеши оглашать правду свою. Она может оказаться вовсе не тем, чем представляется оглашающему.
А ещё сказано не нами: «Мысль изречённая – есть ложь».
А элементарная вежливость? В самом деле, совершенно не обязательно сообщать человеку, что выглядит он плохо. И не нравится вовсе. Можно найти какую-нибудь прелестную пуговицу в его костюме и сказать – тоже правду, да только другую. Или промолчать.
Представить себе правдорубца, не солгавшего не единожды, даже пусть представление это будет сферическим конём в вакууме, моделью абстрактной, аналогов не имеющей, - и то как-то не по себе становится. Хочется шепнуть «чур меня, чур» - и прогнать видение за линию окоёма. Но ведь и лжец не вызывает ни симпатии, ни доверия.
Лезвие бритвы, в общем-то. Как многое в этом мире. Лекарство – всего лишь вымеренная доля яда.
В добавление можно обдумать случаи, когда правда страшнее лжи, и правда, слишком похожая на ложь. И осознать очередной раз перекошенность нынешних времён, когда из имеющейся в распоряжении информации, можно слепить много правд, материала хватит на всех.