Каждую пятницу, ровно в шесть вечера, она приходила в парк. В руках — старый магнитофон , серый " Электроник " как привет из прошлого и тонкая складная табуретка. Невысокая, с аккуратно уложенными седыми волосами, в тёмном плаще и с неизменной сумочкой через плечо. Её звали Валентина Сергеевна. Она ставила магнитофон на лавку, нажимала на кнопку и… начиналась музыка. Иногда кассета чуть замедляла ход, но спустя секунду всё выравнивалось — и парк наполнялся голосом Эдиты Пьехи, Шульженко, иногда — джазом. Музыкой прошлых лет. Валентина Сергеевна вставала и танцевала. Одна. Медленно, чуть покачиваясь, с закрытыми глазами. Порой с лёгкой улыбкой — будто рядом кто-то есть. Кто-то, кого остальные не видят. Изначально прохожие оборачивались и удивлялись. Потом — привыкли. Дети спрашивали у родителей: — А с кем она танцует? Им отвечали по-разному. Кто-то говорил: "с воспоминаниями", кто-то — "с ангелом", кто-то просто — "так бывает". Так продолжалось месяцами. И вот в одну из таких пят