Знаете, когда тебе за шестьдесят, думаешь — всё, что должно было случиться в жизни, уже случилось. Дети давно взрослые, внуки подрастают, муж пять лет как умер, и я вроде как смирилась с тишиной в квартире. Чай одна пью, телевизор смотрю, с соседкой Валей иногда поболтаю. Обычная жизнь пенсионерки, ничего особенного. А тут вдруг — бац! — и влюбилась как дурочка. В шестьдесят два года, можете себе представить?
Встретились мы в поликлинике, как положено в нашем возрасте. Сижу в очереди к врачу, читаю какую-то ерунду из журнала про звёзд, а рядом мужчина садится. Приятный такой, аккуратный, книжку читает, а не в телефон тычет, как молодёжь. Уронил закладку, я подняла, он спасибо сказал — и так мило улыбнулся, что у меня сердце забилось. Ну и дурочка же я, думаю, в моём-то возрасте сердцем биться!
Разговорились потихоньку. Михаил Петрович оказался, историк, преподавал в университете. Жена у него тоже умерла, живёт один, розы выращивает. Такой интеллигентный, начитанный, а главное — живой какой-то. Глаза у него умные, добрые, голос приятный. Два часа в очереди просидели — время пролетело незаметно. Когда к врачу пошла, он спрашивает: не хочу ли кофе попить после приёма? А я что — дура, что ли? Конечно, хочу!
В кафе до вечера проговорили. Он про студентов рассказывает, про Грецию, куда поехать собирается, а я про библиотеку, где работала, про внуков. И так легко с ним, будто сто лет знакомы. Проводил до дома, под руку взял, когда дорогу переходили — бережно так, заботливо. У подъезда номер телефона спросил. Дала, а сама думаю: что я, как девчонка, что ли?
А он звонить стал каждый день. Встречались в парке, в театр пару раз сходили, он сад свой показал — розы действительно красота неописуемая. А я ему обеды готовила, мы музыку слушали, болтали обо всём подряд. И вот понимаю — влюбляюсь. Да так влюбляюсь, что страшно становится. В мои-то годы!
Стала за собой следить, платье новое купила, в парикмахерскую пошла. Подружки замечать начали — говорят, Лида, ты какая-то другая стала, весёлая. А я и правда пою дома, в зеркало улыбаюсь, как дурочка. Миша комплименты делает, говорит — у вас, Лидочка, глаза умные, руки красивые. Первый раз в щёчку поцеловал — я всю ночь не спала от счастья.
Через месяц он признался, что влюблён. Сидим на лавочке, он мою руку держит и говорит просто, без пафоса: люблю вас, Лида. А я отвечаю — и я вас люблю, Миша. Обнялись, и думаю — ну надо же, в шестьдесят два года такое счастье!
Детям сначала осторожно рассказывала — мол, есть у меня знакомый, встречаемся иногда. Настя сразу начала выспрашивать — кто, что, какие у него намерения, есть ли квартира. Алёша снисходительно так — ну и хорошо, мам, что не скучаешь. А Катька прямо возмутилась: мама, ну что за ерунда, в твоём возрасте романы заводить!
Но когда я сказала, что Миша предложил замуж выйти — тут уж началось! Приехали все трое, сели напротив меня, как на суд, и давай объяснять, что я с ума сошла. Настя кричит — стыдно, мама, в шестьдесят два года как девчонка себя ведёшь! Алёша умно рассуждает — мол, в нашем возрасте надо о здоровье думать, а не о любовных делах. А Катя плачет — говорит, папину память предаю, соседи смеяться будут, внуки стыдиться будут.
"Стыдно, мама!" — вот что я от них услышала. А мне хочется спросить — что стыдного в том, что я люблю хорошего человека? Что не хочу одна доживать? Что мне приятно с ним и хорошо?
Попыталась объяснить — Миша человек порядочный, мы друг другу подходим, интересы общие. Никого не обираю, завещание не переписываю. Просто хочу быть счастливой. Но нет, они своё твердят — неприлично, что люди скажут, не по возрасту.
Ночью осталась одна, сидела на кухне, плакала. Не от обиды, а от растерянности. Неужели правда стыдно? Неужели любовь только для молодых? А мне что — живой в гроб ложиться?
Думала о Мише, как он заботливый, как внимательно слушает, как смеётся. С ним я живая чувствую себя, нужная. Утром встаю — и радостно, что день начинается, что его увижу. А разве это плохо?
Позвонила ему, всё рассказала. Он выслушал и говорит: Лида, не хочу быть причиной ссоры с детьми. Может, останемся друзьями? А в голосе грусть, хотя и не обижается.
И тут я поняла — не могу отказаться от счастья! Не буду предавать свои чувства ради чужого мнения!
"Миша," — говорю, — "мне шестьдесят два. Детей вырастила, сорок лет отработала, мужа похоронила. Много чего пережила. И если я ещё способна любить — это не стыд, это счастье. Это подарок, который отвергать нельзя."
Поженились через два месяца. Скромно — в загсе расписались, с друзьями в ресторанчике посидели. Дети не пришли. Настя до сих пор холодно разговаривает, Алёша делает вид, что ничего не было, Катя потихоньку оттаивает.
А знаете что? Не жалею ни капли! Живём с Мишей в его доме, утром кофе пьём на веранде, вечером книжки читаем. Он меня розам учит, я ему борщ варю. Путешествуем, в театры ходим, гостей принимаем. И каждый день благодарю Бога за такую любовь в шестьдесят два года.
Дети привыкают помаленьку. Внуки Мишу дедом зовут, в саду с ним возятся. Соседи сначала языками чесали, теперь говорят — красивая пара. А я просто счастлива. И ничуть не стыжусь своего счастья.
Спасибо подписчице за историю.
Пожалуйста, ставьте ЛАЙКИ, и ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА Меня! Это помогает развитию канала. Поделитесь, пожалуйста, ссылкой на рассказ!
Рекомендую к чтению так же: