Продолжаю рассказывать о своем опыте работы в храме Подворья Оптины Пустынь в Санкт-Петербурге.
В те времена ,в основном, работа над живописью велась в Южном приделе ( в алтаре). По церковным преданиям вход в алтарь разрешён только мужчинам, но найти столько парней-художников было задачей непосильной, и настоятелю Подворья пришлось выдать особое разрешение (благословение) работать там девушкам.
Наша команда состояла из дюжины, а то и больше, девчонок и трех-четырех парней. Работа носила свободный характер. Приходишь, когда можешь, уходишь, когда хочешь. Ты (по своей совести) отмечался в специальный журнал, и тебе считали по часикам твои несусветные богатства. Но невозможно не сказать, что это всё равно было хорошим подспорьем для бедолаги-студента.
Храм Подворья был действующий. Соответственно, мы работали и во время служб (будничных, праздники и воскресные дни были выходными), и это были незабываемые ощущения, потому что мужской хор храма Успения Пресвятой Богородицы — это один из лучших хоров в Санкт-Петербурге, который я слышала. И о нём я обязательно расскажу в другой части.
В нашей команде работа делилась на разные задачи: кто занимался расчисткой — освобождал эти оставшиеся кусочки живописи из заточения, кто-то дописывал утраты, кто-то золотил и многое другое.
Удивление вызывали две девушки-позолотчицы, которые своими лампензелями (плоская или веерная кисточка без ручки для позолоты) орудовали как японские ниндзя так легко, как будто это не составляло ни малейшего труда. Они вечно болтали и смеялись за работой.
Здесь для многих фонов было использовано сусальное золото, можете представить, в какую машину по закладке золота они превратились.
Бывало, по закону подлости все эти разношёрстные воскресители культурного наследия собирались в одной точке и в одном временном отрезке. И какой-нибудь недобросовестный редиска, не сделавший это в перерыв, на нижнем ярусе пропитывает стены горячей олифой, и все эти ароматные испарения поднимаются наверх к бедным художникам, а ещё вдобавок рядышком сидит профессиональный реставратор, который специальным растворчиком чистит живопись. Вот оно, счастье!!! Но, слава Богу, это было ну крайне редко, в основном мирная, душевная работа. А ещё нам за вредность выдавали молоко. Приятненько.
Моя недолгая работа в храме Успения Пресвятой Богородицы Подворья Оптины Пустынь подарила мне хороший опыт в работе с коллективом, знакомство с этим объектом культуры и откровение о древнем пении потрясающей красоты.
Также в дальнейшем этот храм принес мне ещё много друзей и знакомых (прихожан храма), которые в ту пору сделали мою жизнь ярче! Это не просто один из красивейших храмов Петербурга, это маленькая жизнь, и частичка моего сердца всегда будет там)
В следующей статье я расскажу вам о мужском хоре подворья Оптины Пустынь СПб, о древнем пении, знаменном распеве и о том, как я смогла немного соприкоснуться с этим!
Подписывайтесь и не забывайте ставить лайки!)