Мария Фёдоровна открыла дверь своего кабинета и сказала:
- Проходи, Оля. Сейчас я отключу все телефоны, чтобы нам не мешали. А ты, пожалуйста, расскажи подробно, что увидела. Каждая мелочь может оказаться важной. Конечно, в полиции тебя тоже расспросят, но я знаю больше о сыне, его бизнесе, друзьях, знакомых и даже тех, кто его недолюбливает. У меня с сыном доверительные отношения.
Оля, вспоминая произошедшее, старалась щадить чувства матери. Она не рассказала, что видела, как её сын уже был на грани жизни и смерти, что сама была очень напугана его окровавленным лицом.
- А вот ты сказала, что видела какую-то светлую машину, которая шла впереди тебя, и она притормозила на повороте, - взволнованно спросила Мария Фёдоровна, - может быть из этой машины его выкинули?
- Мария Фёдоровна, не знаю, потому что на поворотах все машины сбавляют скорость. Вот если бы на этом участке дорога была прямая, то тогда можно было увидеть подальше, какие машины впереди, но там поворот и дальше дорога уходит в лес.
Мария Фёдоровна стиснула свои руки:
- Кому мог помешать мой Фёдор, даже не представляю... Господи, только бы он выжил! У него ведь двое детей, моих внуков, ждут третьего.
Оля, немного подумав, вздохнула:
- Мария Фёдоровна, может, я вам смогу помочь. Мне бы посмотреть на все светлые машины, которые есть у знакомых вашего сына, может, что-нибудь я и пойму.
- Оля, да кто же нам разрешит обыскивать эти машины?!
- А мне не надо их обыскивать, достаточно просто рядом постоять, - произнесла Оля.
- Как это рядом постоять?! Оля, я не совсем понимаю, о чём ты говоришь, - в недоумении посмотрела на неё Мария Фёдоровна.
Оля уже понимала, что ей придётся рассказать о себе:
- Понимаете, я могу почувствовать, если ваш сын был в этой машине. И даже понять, что чувствует хозяин этой машины.
Мария Фёдоровна схватилась за голову:
- Оля, я что-то плохо соображаю сейчас... Скажи, как ты можешь почувствовать то, чего не видишь?
Оля подошла к окну и, глядя на верхушки деревьев, тихо, но чётко выговаривая каждое слово, сказала:
- Можете меня называть ведьмой, экстрасенсом, как угодно, но у меня есть такие способности, о которых мне не хотелось бы всем рассказывать. Вы - хороший человек, и я должна вам помочь.
Некоторое время Мария Фёдоровна молчала, но Оля услышала:
- Я, наверное, схожу с ума и жду какого-то чуда... Что она говорит, как она может быть ведьмой, экстрасенсом?!
Оля повернулась:
- Я вижу, вы мне не верите, но в вашем случае надо поверить в любое чудо. Вы же любите сына и вам важно найти того, кто хотел избавиться от него. Надо обязательно найти этого человека, иначе он доведёт свое грязное дело до конца. Вы понимаете меня — ваш сын всё ещё в опасности.
Последняя её фраза заставила Марию Фёдоровну прийти в себя:
- Да, да, Оля, я всё поняла. Извини, не сразу до меня дошло. Тогда скажи честно, ты ведь не просто так остановилась там, на повороте, где нашла моего Федю?
- Не просто так, - согласилась Оля, - но это сейчас не так важно. Давайте придумаем, как нам проверить машины и людей заодно, не привлекая ко мне особого внимания. Кем вы меня можете представить, чтобы нам осуществить свой план - знакомой, родственницей?
- Для знакомой ты слишком молода, а вот родственница может быть любого возраста, - Мария Фёдоровна пришла в себя, - например, ты можешь быть дочерью моей двоюродной сестры с Урала. Она у меня там действительно есть, и не одна. Имя тебе можно не менять, но я для тебя теперь тётя Маша, договорились?
- Хорошо, я сейчас напишу заявление на отпуск без содержания на два дня, - сказала Оля, - вы мне подпишите, и я поеду к офису вашего сына, там вас буду ждать. Вы адрес офиса и название фирмы на телефон отправьте, пожалуйста.
Мария Фёдоровна достала чистый лист бумаги, протянула ручку:
- А в отделе что скажешь особо любопытным?
Оля пожала плечами:
- Что буду решать свои личные проблемы, а они есть у всех.
- Да, - вздохнула Мария Федоровна, - у всех они бывают. Ещё скажи, тогда Оксане ты помогла, тоже используя свои способности?
Оля кивнула:
- Да, это так. Ну, ладно, я пойду возьму свою сумку и скажу своим коллегам, что меня не будет два дня, - вздохнула, - дай Бог, чтобы мы успели справиться.
- А я сейчас пойду к директору отпрашиваться.
Оля вернулась в свой отдел, выключила компьютер, собрала все бумаги стопочкой и сказала:
- Коллеги, меня не теряйте, я отпросилась на два дня.
Оксана подскочила к ней и взволнованно спросила:
- Что-то с Евгением?
Оля вздохнула:
- И не только с ним, я потом тебе расскажу.
Она вышла на улицу, села в свою машину. Посмотрев в телефоне сообщение от Марии Фёдоровны, поехала по адресу, указанному в нём.
Остановилась перед высоким современным зданием. Вышла из машины и растерялась — светлых и белых машин было около здания очень много.
Прошлась около ближайших, но ничего особенного не ощутила. Пока она ходила среди машин, ей позвонила Мария Фёдоровна:
- Я на месте, а ты где?
Оля, покрутив головой и увидев её, подошла:
- Машин очень много.
- Так ты здесь не смотри. Тут совсем недалеко есть автостоянка, фирма сына взяла его в аренду. Пойдём, я тебе покажу, - сказала Мария Фёдоровна, - а потом зайдём в его офис. Нас пропустят, меня там знают.
Стоянка находилась за два дома от офиса. У ворот - пост охраны, но сторожа в нём не оказалось.
- Мария Фёдоровна, если сторож появится, вы его как-нибудь отвлеките, - попросила Оля, нырнув под шлагбаум.
Она медленно прошлась мимо машин. Сначала проверяла белые и светло-серые, но потом стала проверять все подряд, благо, что их было не так много.
Остановилась около чёрной иномарки, погладила её по глянцевому боку и крикнула Марии Фёдоровне:
- Тётя Маша, а это чья машина, не знаете?
Мария Фёдоровна подошла, взглянула на номерной знак:
- Это машина Аркадия, друга Феди.
- А ваш сын ездил в его машине?
- Наверное, когда Федя менял машину, Аркадий его несколько раз подвозил.
- Всё, ваш сын больше не садился ни в одну из машин, которые здесь стоят. Давайте зайдём в офис. Вы сейчас придумайте причину, по которой мы зайдём туда, тётя Маша.
- Да что придумывать-то, мало ли какие бумажки надо взять в его кабинете.
- Хорошо. Вот только говорите всем, что ваш сын в очень плохом состоянии, в сознание не приходил.
Мария Фёдоровна вздохнула:
- Так он и так не приходил в сознание. Сейчас врачи ввели его в искусственную кому ненадолго.
- Вот и говорите, что он в коме, а уж в какой, уточнять не будем, так ведь, тётя Маша? - сказала Оля. - Вы не удивляйтесь, что я вас сразу называю, мне надо немного привыкнуть, чтобы не оговориться.
Поднявшись в офис, Мария Фёдоровна попросила секретаря, молодую девушку, открыть кабинет сына. Та замялась:
- Знаете, а Аркадий Васильевич не разрешил открывать никому.
- Ты же знаешь, что я мать Фёдора Григорьевича, открой немедленно! - вспылила Мария Фёдоровна.
На шум из соседнего кабинета вышел молодой мужчина лет сорока, черноволосый, кареглазый. Увидев Марию Фёдоровну, бросился к ней:
- Мария Фёдоровна, как там Фёдор? Мы все переживаем за него. Вам что-то нужно в его кабинете? Света, открой.
Оля, не обращая внимания на перепалку, прислушивалась к Аркадию, но ничего не услышала. Открыли кабинет, Мария Фёдоровна что-то стала искать в столе.
В кабинет заглянула миловидная женщина лет тридцати и воскликнула:
- Мария Фёдоровна, дорогая, что с Фёдором, как он себя чувствует?
- Плохо. В коме он, - угрюмо бросила Мария Фёдоровна.
- Ах, беда-то какая... Мария Фёдоровна, может, вам нужна помощь, обращайтесь, что можем, сделаем, так ведь, Аркаша? - она вопросительно посмотрела на Аркадия.
- Конечно, без вопросов, - кивнул Аркадий.
- Тётя Маша, ты нашла, что искала? - спросила Оля.
- Да, - ответила Мария Фёдоровна, - сейчас пойдём.
Потом, горестно вздохнув, посмотрела на Аркадия:
- Что-то сердце стало прихватывать. Хорошо, что как раз племянница приехала, побудет со мной.
Она взяла какую-то бумажку и направилась к выходу:
- Пойдём, Оля. До свидания, Аркадий. Аля, до свидания, спасибо вам за поддержку.
Выходя на улицу, Оля спросила:
- А Аля, она кто?
- Жена Аркадия, милая женщина.
Оля ничего не сказала, потому что она услышала, что подумала эта милая женщина: «Пусть он в этой коме и останется».
***
Продолжение: