Дмитрий брёл по ночному городу, сжимая в руке потёртую дорожную сумку. Дождь мелко барабанил по асфальту, и в его отражениях плясали неоновые вывески. Полгода назад он покинул этот дом с теми же вещами, что и сейчас.
Полгода, которые теперь казались ему бесконечным кошмаром. «Домой», — мысленно повторил он, ускоряя шаг. Сердце билось всё чаще при мысли о встрече.
Его Катюша обнимет его так крепко, что он задохнётся от счастья. Маленькая Милана с визгом радости повиснет у него на шее, крича «Папочка вернулся», а кружка Тимур будет пускать пузыри в своей кроватке, глядя на отца своими удивительно синими глазами. Какой же я был идиот! Дмитрий остановился под фонарём, закрыв лицо руками.
Зачем я поддался на провокации этой Алены? Она зачаровала меня своими бесконечными ногами, платьями от кутюр и этим наглым взглядом роковой женщины. Но всё это оказалось дешёвой мишурой. Память болезненно воскресила недавние месяцы.
Алена никогда не работала, жила на содержании мужчин, пока те не надоедали ей или она им. Когда очередной спонсор выставил её за дверь, она нацелилась на Дмитрия. Квартира, стабильный доход, именно это ей было и нужно.
Но когда поняла, что он не готов оставить детей ради неё, начался настоящий ад. Целыми днями она валялась на диване, листая журналы, вспоминал Дмитрий. «Приходишь с работы, квартира не убрана, еды нет.
Зато она три часа провела в салоне, делая какую-то новую процедуру. А я как дурак бегал по подработкам, чтобы оплачивать её прихоти. Она хотела увеличить грудь, изменить форму носа, накачать губы филлерами.
Я должна быть самой красивой, — кричала она, когда я пытался возразить. А потом рыдала, обвиняя меня в том, что я не хочу видеть её счастливой». Дмитрий усмехнулся, думая о своей Катюше.
Его пышечка действительно была золотом. Каждый вечер он возвращался к накрытому столу. Дома всегда пахло свежей выпечкой, а дети были ухожены и счастливы.
Да, после рождения Тимура она поправилась. Вместо элегантных платьев — застиранный домашний халат. Вместо маникюра — обкусанные от волнения ногти, волосы небрежно собранные обычно резинкой.
«Но разве это важно?», — думал он теперь. — Она растила моих детей, пока я витал в облаках. Милане нужны были прививки.
Тимур мучился коликами по ночам, у него резались зубки. А я? А я только раздражался, когда она рассказывала о своих проблемах. Мне подавать тишину после трудового дня, пиво с друзьями и никаких забот.
Судьба свела его с Аленой в самый неподходящий момент. Он жаловался приятелю Виктору на семейную рутину, на то, что жена запустила себя, что хочется драйва, страсти. Виктор пригласил его на корпоратив своей фирмы.
Там Дмитрий и увидел Алену. Высокую блондинку в алом платье, которая курила на балконе, небрежно скинув туфли на шпильках. Она была воплощением всего того, чего ему казалось так не хватало в жизни.
Ты такой интересный, шептала она ему в ухо в ту первую ночь. Наконец-то настоящий мужчина, а не эти мальчики с пластиковыми картами папочек. Скандал с Катюшей был ужасным.
Дмитрий кричал, срывая с себя всю накопившуюся злость. Посмотри на себя в зеркало. Ты превратилась в домохозяйку.
Когда ты последний раз надевала что-то, кроме этого несчастного халата? Когда делала маникюр? Почему ты до сих пор не вставила зубы? Два года ходишь с этой дыркой. На тебя же смотреть противно. Твой мир — это подгузники и кастрюли.
Неужели нельзя быть выше этого? Первые недели с Аленой были упоительными. Но быстро выяснилось, что как мужчина он явно не дотягивает до ее стандартов. Зарплата маловато, в постели не Казанова, квартиру снимает, а не владеет.
Алена с садистическим удовольствием перечисляла его недостатки. А уж скандалить она умела. Могла кричать часами, шевыряться посудой, а потом рыдать, обвиняя его в жестокости.
«В постели ты как мертвец», — говорила она ледяным тоном. «Раньше я думала, что твоя жена фригидна. Но оказывается, проблема в тебе».
Дмитрий стал работать по вечерам слесарем у того же Виктора. Потом нашел еще одну подработку. Домой приползал без сил.
Какой уж тут Казанова. Полгода мучений хватило. И вот он стоит перед родным домом, дрожа от волнения и страха.
Дмитрий не стал открывать дверь ключом. Хотел постучать, чтобы Катюша сама открыла, чтобы увидеть ее заплаканные от счастья глаза. Почувствовать, как она бросается ему на шею.
Его милая пышечка. Не красавица, но самая дорогая на свете. Он едва слышно постучал.
Тишина. Никто не отвечает. Не слышно шагов.
Где она может быть? Неужели не ждет меня? Память больно кольнула. Он вспомнил их последнюю встречу. Катюша рыдала, упав перед ним на колени, цепляясь за его куртку.
Димочка, не уходи. Прошу тебя. Я люблю тебя больше жизни.
Прости меня. Я все изменю ради тебя. Не разрушай нашу семью.
Ради детей. Не уходи. А он жестоко оттолкнул ее и ушел, хлопнув дверью.
Наверное, укладывает Тимура и заснула рядом с ним, подумал Дмитрий. Она всегда так крепко спит после тяжелого дня. Он достал ключ и тихо открыл дверь.
Включил свет в прихожей. Катюша, Милана, крикнул он, но в ответ лишь эхо. Сердце ёкнуло.
Он прошел в гостиную. На столе лежал белый конверт с надписью «Дмитрию Сергеевичу Королеву». Внутри была фотография.
Дмитрий ахнул, роняя снимок. Изящная шатенка в коротком черном платье, безупречная прическа, ослепительная улыбка, демонстрирующая ровный ряд белоснежных зубов, фигура модели, длинные стройные ноги, уверенная поза. «Боже, какая красота!» прошептал он, поднимая фотографию.
«Интересно, кто это?» Но что-то в глазах женщины показалось знакомым. Он всмотрелся внимательнее. «Катюша?» выдохнул он.
«Этого не может быть!» Дрожащими руками он развернул записку. Знакомый почерк жены. «Дорогой Дима, за эти месяцы я стала такой, какой ты хотел меня видеть.
Нравлюсь ли я тебе теперь? Но я поняла главное, любят не за внешность, а за душу. Ты не смог разглядеть мою душу, когда я была твоей жирной домохозяйкой. А позволить тебе любить меня теперь только за красоту я не могу.
Я могу снова поправиться, заболеть, постареть. И ты опять меня бросишь? Ты видел только мои недостатки, но не замечал собственных Мелкий, худощавый, с залысинами в свои тридцать два года. Той Катюше, которую ты бросил, ты подходил.
Но теперь, когда я стала такой, как на фотографии, ты мне больше не пара. За детей не переживай, я их воспитаю сама, у меня есть надежная поддержка. Сергей из соседней квартиры помог мне в самые тяжелые дни, когда ты ушел, оставив нас без денег.
За полгода ты ни разу не поинтересовался, как живут твои дети, есть ли у них еда, одежда. Сергей нашел у меня лучших врачей, диетологов, косметологов. Он оплатил все процедуры и поддерживал меня каждый день.
Именно он помог мне стать такой, какая я сейчас. Я знаю, он никогда не предаст меня и моих детей, как это сделал ты. Прощай навсегда.
Катерина. Руки Дмитрия тряслись так сильно, что он едва удержал письмо. Такого удара он не ожидал.
Ушла. Сергей сделал из нее красавицу, а теперь я ей не нужен. Он подошел к зеркалу в прихожей.
Отражение было беспощадным, осунувшееся лицо, залысины, которые уже не скроешь, похудевшая от стрессов фигура. Какой же я жалкий. Дмитрий со всей силы ударил кулаком по зеркалу.
Осколки со звоном посыпались на пол, один порезал руку. Но физическая боль была ничем по сравнению с той пустотой, что разверзлась в его душе. Он остался совершенно один, и впереди была только бесконечная ночь.