Жизнь, как известно, бывает весьма непредсказуемая, полная неожиданных поворотов и событий. Порой очень тяжёлых и неприятных. Семь лет назад Алёна похоронила мужа. Это было как гром среди ясного неба. Она осталась один на один с горем и финансовыми трудностями. Дочь училась на первом курсе университета на бюджетной основе. Алёна начала приводить в порядок доставшуюся дочери квартиру. В которой ещё после смерти свёкра и свекрови оставались все вещи, потому что муж не хотел их тогда выбрасывать.
Квартира находилась на другом конце города, и Алёна приезжала туда в свои выходные дни. За месяц она разобрала вещи, постепенно выбросила из квартиры 18 строительных мешков с хламом. До мусорных баков идти было далеко: два шести подъездных дома, и Алёна сорвала спину. Потом наняла газель и отправила на мусор три шкафа, тумбочки и книги. В квартире появилось место, где уже можно было ходить.
Они с дочерью едва сводили концы с концами, а предстояло ещё делать ремонт. Поэтому оформили пособие по потере кормильца и пустили в квартиру квартирантов. Через год квартиранты съехали на лучшее жильё.
Алёна больная, на очередном курсе обезболивающих, стояла посреди раздолбанной квартиры, не ремонтированной с советских времён. Дочь училась на втором курсе университета. А Алёне предстояла огромная работа. Помощи ждать было неоткуда. Она вызвала мастеров, и они поставили пластиковые окна, провели новую электропроводку, зашпаклевали стены, сделали натяжные потолки. Обои Алёна клеила сама. На большее - денег не было. Снова сдали квартиру.
Вскоре дочь бросила университет, ей там не понравилось, сидела дома, утопая в виртуальном мире игр, убегая от реальности. Пособия по потере кормильца она больше не получала, потому что нигде не училась. Потом она заново сдала ЕГЭ и поступила в другой университет, уже на платное отделение.
Но как часто бывает, беда не приходит одна. Спустя 6 лет умерла одинокая тётя покойного мужа, оставив внучке свою квартиру. Квартира пустовала год. Алёна понимала, что ей снова придётся заняться ремонтом. Но долго оттягивала этот момент. И вот она вошла в квартиру, вызвала замерщиков окон, и тут Алёну накрыло дежавю.
Прошло долгих 6 лет. А она по-прежнему стояла в раздолбанной квартире, только по другому адресу, не ремонтировавшейся с советских времён, нужно было ставить пластиковые окна, менять электрику, штукатурить, клеить обои, натягивать натяжные потолки, Алёна снова проходила очередной курс обезболивающих, а дочь по-прежнему училась на втором курсе, правда, в другом университете. Круг замкнулся, и Алене оставалось только надеяться, что это проклятие когда-нибудь закончится.