Найти в Дзене
Киноамнезия

Консьержка укоризненно посмотрела на сумки и покачала головой.. да ещё и поцокала вслед

Эта история произошла в многоэтажном доме в Екатеринбурге. Было начало июня - пора "отправки на курорт" с лоджии что-то ненужного. У меня скопилось две сумки стеклянных банок разного калибра - все вымытые, высушенные - с крышками. Решил снести их вниз и оставить на тумбе у зеркала возле лифта: вдруг кому-нибудь нужны. Когда я устанавливал сумки на устойчивую поверхность возникла она - консьержка баба Рита, которая знает кто жил в доме от времен царя Агафона до наших дней. Консьержка посмотрела на меня укоризненно. Сначала — на меня, потом — на сумки. Потом снова на меня. Затем покачала головой - словно я украл последние батареи в доме. «Стыдно… очень стыдно», — бросила мне она мне в глаза. Я удивился и подумал: "Что сделал не так?". Повторюсь: на лоджии у меня с зимы скопилось столько банок, что можно было открыть филиал советского хозмага. По три литра, по полтора, полулитровки — какие угодно. Пылью покрылись, паутиной затянулись, стояли в философской задумчивости. Выкинуть — жал

Эта история произошла в многоэтажном доме в Екатеринбурге. Было начало июня - пора "отправки на курорт" с лоджии что-то ненужного. У меня скопилось две сумки стеклянных банок разного калибра - все вымытые, высушенные - с крышками.

Решил снести их вниз и оставить на тумбе у зеркала возле лифта: вдруг кому-нибудь нужны. Когда я устанавливал сумки на устойчивую поверхность возникла она - консьержка баба Рита, которая знает кто жил в доме от времен царя Агафона до наших дней.

Консьержка посмотрела на меня укоризненно. Сначала — на меня, потом — на сумки. Потом снова на меня. Затем покачала головой - словно я украл последние батареи в доме.

«Стыдно… очень стыдно», — бросила мне она мне в глаза. Я удивился и подумал: "Что сделал не так?".

Всевидящее око дома против банок у лифта
Всевидящее око дома против банок у лифта

Банки раздора

Повторюсь: на лоджии у меня с зимы скопилось столько банок, что можно было открыть филиал советского хозмага. По три литра, по полтора, полулитровки — какие угодно. Пылью покрылись, паутиной затянулись, стояли в философской задумчивости. Выкинуть — жалко, вдруг кому пригодятся. Но и хранить дальше — ну невозможно, лоджия уже на погреб начала походить.

В один прекрасный июньский выходной я решил: пора очищаться. Отмыл банки как следует — с горячей водой, со щёткой. Сложил их в сумки бережно и понёс вниз.

Но! Не выбросил. А поставил у зеркала в холле — у нас тут народ оставляет, что кому не нужно: книги, кофты, пароварки. Я подумал: ну вдруг кому пригодится? Лето ведь, закрутки скоро.

-2

Но консьержка подумала иначе. Вышла, как в сцене из «12 стульев», строго, без предупреждения, голос — прокурорский.

— Это что тут у нас?

— Банки, — честно ответил я.

— Это завал! Загрязнение! Общедомовое пространство страдает! Вам не стыдно?

Стыдно. Правда. Но только потому, что я, как наивный, хотел по-доброму. Это ж не старый утюг и не капот от «Волги» — это стекло, чистейшее, блестит как хрусталь. Прямо с витрины "Хозтоваров".

А дальше случилось чудо. Полдня — и всё, нет банок. Разобрали, тихо, аккуратно.

А потом — вишенка: на лифте появляется листочек, распечатанный на принтере:

«Спасибо доброму соседу за баночки! Всё забрали, очень пригодилось. Будем варить компоты и огурчики солить. Пусть вам вернётся сторицей!»
-3

Консьержка баба Рита тоже прочитал. Когда я проходил мимо, она буркнула мне вслед:

"Захламляете!".

Я повернулся и сказал:

"Баба Рита, спасибо что вы есть в нашем доме, в котором чистота - залог здоровья, а порядок прежде всего".

Про себя же подумал:

"Хорошей засолки, милые соседи. Пусть эти баночки прослужат вам как можно дольше!".