В Стамбуле завершился второй раунд переговоров России и Украины. Стороны обменялись меморандумами с условиями прекращения огня, а также вынесли друг другу ряд предложений: в частности, российская сторона, по словам руководителя переговорной группы Владимира Мединского, инициировала передачу Киеву шести тысяч тел убитых офицеров, самый масштабный обмен пленными в истории конфликта и временное прекращение огня на отдельных участках фронта. О том, как эти инициативы могут повлиять на урегулирование конфликта и когда стоит ждать третьего раунда, «Парламентской газете» 2 июня рассказал первый зампредседателя Комитета Госдумы по международным делам Алексей Чепа.
Модель для отработки механизмов контроля
— Алексей Васильевич, второй раунд переговоров России и Украины продлился около часа — меньше, чем первый. Это дало основания ряду иностранных СМИ предположить, что прошли они неудачно — сторонам было либо не о чем разговаривать, либо их позиции оказались совершенно непримиримыми. Обоснованное ли это суждение?
— Нет, я полагаю, таких выводов не стоит делать. Вероятнее всего, украинская сторона просто оказалась не готова изучать предоставленный нами меморандум и как-либо его комментировать. Либо, что также вероятно, не имела соответствующих полномочий. Так что это в целом нормальная картина, и нет оснований полагать, что сокращение времени переговоров свидетельствует о том, что они прошли безуспешно.
— Владимир Мединский заявил, что Россия готова передать Украине тела шести тысяч офицеров, инициировать обмен всех пленных с тяжелыми ранениями и заболеваниями, а также проработать механизм, который позволит сделать такие обмены регулярными, не приуроченными к большим политическим событиям. Свидетельствует ли это о гуманизации конфликта и выстраивании продуктивного взаимодействия между сторонами?
— Это очень значительная уступка с нашей стороны. И одновременно с этим большой гуманитарный шаг вперед. При этом, я полагаю, мы были готовы пойти на него сразу же. Однако не могли этого делать ввиду большого количества пленных с украинской стороны — нужно же составить списки, все актуализировать, ранжировать и так далее. Так что это потребовало некой подготовительной работы. Но если же говорить в целом, это наглядное свидетельство того, что Россия искренне хочет урегулирования конфликта, но на наших, справедливых условиях.
— Также Мединский заявил, что Россия передала Украине «конкретные предложения» по временному прекращению огня на отдельных участках фронта на два-три дня, чтобы командиры смогли забрать тела погибших солдат. Может ли это служить подготовкой к более длительному и повсеместному режиму тишины?
— Я полагаю, что это очень важный момент и, возможно, даже один из ключевых. Вероятнее всего, эти два-три дня будут использованы не только с той целью, о которой сказал уважаемый господин Мединский. Они еще и послужат некой моделью для отработки механизмов более длительного прекращения огня. Сейчас инициатива на стороне Украины. Если они согласуют это решение и, что куда важнее, будут неукоснительно его соблюдать, если будут выработаны адекватные и рабочие механизмы контроля, тогда, я думаю, можно будет говорить уже и про объявление какого-то более длительного периода на большем количестве участков фронта или даже на всем фронте сразу.
«Зеленский думает, что ведет хитрую игру»
— Незадолго до начала переговоров в Сети появился меморандум украинской стороны, где в числе условий есть отказ России от территориальных претензий по состоянию на 2014 год и свободный выбор самой Украины в плане заключения альянсов с ЕС и НАТО. С чем связана такая радикальная позиция, особенно с учетом неоднократных заявлений руководства России, что она является совершенно неприемлемой?
— Я могу сказать так: мы, конечно, понимаем текущее состояние Владимира Зеленского и положение его дел в плане предстоящих выборов. Именно ими во многом обусловлено содержание украинского меморандума. Вероятно, сам Зеленский полагает, что ведет хитрую игру: сначала выдвигает радикальные требования, а потом якобы под давлением и по просьбе мировой общественности и европейских стран их смягчает и идет нам на уступки. Но, как бы то ни было, текущее содержание меморандума является для нас неприемлемым — это можно сказать совершенно точно.
— Когда стоит ожидать третьего раунда переговоров? И какие ключевые решения на нем могут принять?
— Я полагаю, он не заставит себя ждать и пройдет уже до конца июня. Но при условии, конечно, что больше не повторятся события двух последних дней — я имею в виду, конечно, террористические акты в Брянской и Курской областях и попытку атаковать аэропорты стратегической авиации. Ну и, конечно, посмотрим, как будет соблюдаться прекращение огня на отдельных участках фронта — полагаю, от этого в большой степени будет зависеть не только время третьего раунда, но и его содержание.