Солнце лениво просачивалось сквозь занавески, рисуя на полу комнаты полосы света и тени. В одной из этих полос, свернувшись калачиком на ковре, сидела Лиза. Ей было семь лет, и она хныкала. Хныкала она тихо, почти беззвучно. Просто из уголка глаза катилась одинокая слезинка, за ней другая, и так без конца. Плечи ее слегка вздрагивали, а в горле стоял комок, который никак не хотел рассасываться. Причин для хныканья у Лизы было много. Сегодня утром мама не разрешила ей надеть любимое платье с блестками. Потом, за завтраком, каша оказалась слишком горячей. А в школе, на уроке рисования, у нее сломался любимый красный карандаш. Все это, по мнению Лизы, было ужасно, несправедливо и достойно самых горьких слез. Она хныкала не для того, чтобы привлечь внимание. Ей просто нужно было выпустить пар. Слезы были ее способом справиться с маленькими, но такими важными для нее трагедиями. В комнату вошла бабушка. Она была старенькая, с морщинистым лицом и добрыми глазами. Увидев Лизу, она не стала