Вчера я забрала малышку домой. До последнего было не понятно, выпишут её или оставят ещё на сутки, но около трех позвонил врач стационара и сказал, что Джесси уже сняли с сильнодействующих капельниц и после шести вечера можно идти домой.
Муж вместе с машиной был на работе, а приезжает он поздно. Очень не хотелось, чтобы Джеська сидела в клинике ещё несколько часов просто так, ожидая нас. На помощь пришла бабушка, которая приехала к нам, чтобы посидеть с внуками и отпустить меня к собаке. Мы живём в часе ходьбы от клиники, в которой была Джесси, и чаще всего ходим туда пешком. Но после операции идти домой своими лапками - явно безумие. И я пошла за Джеськой с детской коляской😁.
Туда шла, почти полная оптимизма. Но весь оптимизм улетучился в ту же минуту, когда в выписке я увидела "прогноз осторожный, зависит от результатов гистологии".
Страшно, очень страшно.
Где взять сил?
Ни врачи, ни я не строим иллюзий по поводу гистологии. И так ясно, что там будет, вопрос лишь в том, насколько все плохо.
Джеська, увидев меня, сначала обрадовалась, а потом начала выть - видимо, она так жалуется. Я её гладила и утешала, а она все плакала и плакала...
Потом мы оплатили стационар, купили лекарства и вышли на улицу. Узнав, что в этот раз её повезут домой не на машине, а в коляске, Джеська, мягко говоря, удивилась. Поднять её у меня получилось только со второго раза: очень старалась взять максимально аккуратно и за те места, где не разрезано, но Джеська визжала - видимо, ей было больно.
Доехали почти без приключений, если не считать того, что на пешеходном переходе через проспект Вернадского Джесс попыталась выпрыгнуть из коляски, но я успела её схватить. Она боится машин и всегда неадекватно ведёт себя на переходах: почему-то собака убеждена, что чем быстрее перебегать дорогу, тем лучше. В этот раз, похоже, она тоже сильно торопилась.
А вот в дом мы зашли неудачно. Я вытащила её из коляски, чтобы она могла сделать свои дела на травке, но идти куда-то гулять она категорически отказалась и пошла в сторону подъезда. Около лифта мы встретили лабрадора, который вместе со своим хозяином выходил. Увидев Джеську, он почему-то решил с ней поругаться (вы когда-нибудь встречали агрессивных лабрадоров?), а Джесс не из тех, кто проглотит да промолчит. Она рванула к нему и тут же завизжала - шлейка надавила на шов. Я пыталась отгородить её от лабрадора, пока он проходил мимо, но его хозяин никуда не торопился: он разговаривал по телефону. Он остановился прямо около нас и, пытаясь перекричать своего пса и Джеськино рычание вперемкшку с визгом, объяснял кому-то на том конце, что он ничего не расслышал. В это время его пёс и Джеська отчаянно пытались подраться, при этом Джесс ещё и орала от боли. Я уже была готова треснуть этого мужика! Наконец они прошли, а я всерьёз забеспокоилась, что Джесс себе что-то повредила. Но попона оставалась сухой, и я успокоилась.
Дома мы помыли лапки (закинуть её в ванну, не причинив боль, тоже оказалось целым квестом), Джесс покушала (немножко, но с энтузиазмом) и пошла отдыхать.
Только тогда я разглядела, что шов у неё вылезает из прорези попоны, потому что сильно находит на переднюю лапку. И она, конечно же, занялась его выгрызанием.
Я промыла шов и намотала на лапку самофиксирующийся бинт, положив внутрь стерильную салфетку, и пошла на кухню за сушеной курочкой в качестве вознаграждения. Пока Джесси была на операции, я сушила ей курицу, чтобы хоть как-то скрасить первые, самые сложные дни дома. Вернувшись в комнату максимум через минуту, я поняла, что мой гениальный план с бинтом с треском провалился: сам бинт валялся в одном месте, салфетка в другом, а собака вгрызалась в лапу.
Пришлось быстро импровизировать и надеть поверх попоны детскую футболку.
Интересно, как живут собачники детей? Дети, как оказалось, могут быть очень полезными: у них можно стрельнуть то коляску, то одежду.
Футболка, кстати, помогла. Хочу заказать ей попонку (или что-то вроде пижамки) с рукавами, тем более, что, к сожалению, она нам ещё пригодится.
Перед сном я решилась раздеть собаку: обрабатывать, да и просто осматривать-то надо.
Имея уже опыт лампэктомии, я не строила иллюзий, что там все будет красиво и не страшно, но все равно, как оказалось, была не готова к тому, что увижу. Шов на всю собаку, а вокруг все припухшее и фиолетово-красное. Один огромный и яркий синяк на весь живот. Картина просто жуткая.
Джесс сильно нервничала. Пока я поливала её животик хлоргексидином, муж пихал ей в рот курицу, и только это нас спасло, иначе она бы откусила мне руки). Кое-как обработали, надели чистую попонку, а сверху футболку малыша, и Джесс продолжила отдыхать.
Теперь ждём гистологию, хотя теперь уже и так ясно, что ничего хорошего она не покажет...
Радует только одно - с каждым днем ей должно становиться все лучше.
И хирург, и врач ОРиТа сразу предупредили меня, что у Джеськи очень высок риск возникновения серомы, тем более, что она у неё уже была. Что ж, будем наблюдать и действовать по обстоятельствам.
Меньше всего мне хочется ныть и жаловаться, но как же тяжело жить в полной неопределённости!
Спасибо за вашу поддержку, которую вы проявляет всевозможными способами, она бесценна! Не представляю, как бы я пережила все это в одиночку, без вас.