Глава 1
Тася
— Я планировала сделать это позже, после вручения диплома, но ты в последнее время такая грустная, Тася, — мама ласково улыбнулась, погладив меня по голове, совсем как в детстве. — Вот, твой отец просил передать ее тебе, когда повзрослеешь.
С этими словами она вложила в мои ладони небольшую шкатулку с резными гранями. Холод металла обжег кожу, запустив вдоль позвоночника толпу мурашек.
Отец обожал сюрпризы, и сейчас я могла только гадать, какой из них ждал меня внутри. Любое напоминание о нем согревало мое разбитое сердце. Археология, древности и артефакты всегда были его страстью, порой казалось, что они волновали его гораздо больше, чем реальная жизнь со всем ее радостями и невзгодами.
В итоге, на дне шкатулки я обнаружила старинный серебряный крестик на длинной цепочке, инкрустированный красными камнями, будто металл с витиеватым рисунком окропили каплями крови. На кресте не было распятья, зато на обратной стороне просматривались чьи-то инициалы. Или это был какой-то шифр, тайное послание?
— Рубины настоящие, — предвещая мой вопрос, ответила мама. — Необычный, правда? И хорошо сохранился. Не знаю, какой это век, но Сережа говорил, что крест очень и очень старинный.
Под крестом лежала сложенная пополам записка, на которой узнавался размашистый и твердый отцовский почерк:
«Пусть этот крест защитит тебя в трудные времена, Таисия. Бережно храни его и никогда не снимай».
Сердце ускорило ход, на глазах проступили слезы. Это было так трогательно. Он будто знал, что однажды не вернется.
— Спасибо, мам, — наконец улыбнулась и я в ответ, растерев побежавшую по щеке слезу. — Этот подарок… Не хочу спрашивать, почему ты не подарила мне его еще после школы, но теперь я действительно сильно повзрослела. А еще, если честно, чертовски устала.
— Держись, Таисия, не время расклеиваться. Завтра последний экзамен, а там диплом на носу, и аспирантура. Отец бы так тобой гордился. Разве не об этом ты столько лет мечтала?
Я уже и сама не знала, мои ли это были мечты? Больше всего сейчас мне хотелось открыться ей, поделиться истинными причинами моего настроения, разрыдаться на родном плече, но при всем желании я не решилась бы сделать этого. Будь рядом отец, он бы наверняка понял меня и нашел нужные слова, но мама… она всегда была слишком правильной, не принимала слабостей, и требовала беспрекословного соблюдения этих самых правил от других.
Пока я терпеливо внимала ее мотивационные речи, вернувшийся с баскетбольной секции Алешка манерно закатил глаза.
— Кажется, я все это уже где-то слышал, — пропыхтел младший брат, пока мама отвлеклась на входящее сообщение.
— Вас это, молодой человек, вообще-то, тоже касается, — не сдержалась она. — Одним баскетболом сыт не будешь! Только образование сделает из тебя человека.
Лицо Алешки озарила задорная улыбка.
— А сейчас я, по-твоему, кто, обезьяна что ли?
— Нет, конечно. Но нам с отцом очень хотелось бы, чтобы ты учился усерднее и прожил жизнь достойно.
— Отец-то здесь причем? — раздраженный брат подхватил кухонное полотенце и, скомкав его, запульнул прямиком в мойку. — Вечно ты его приплетаешь. Только ему сейчас абсолютно точно нет до меня никакого дела, как не было и раньше!
— Не смей так говорить!
— Все, народ, я у себя, — не выдержала я их очередных кухонных баталий, и развернулась в сторону нашей с братом комнаты. А ведь все так хорошо начиналось!
Говорят, носить чужой нательный крестик не к добру, ведь тем самым вы рискуете взять на себя испытания, предназначенные другому человеку. Только я твердо знала, все это дремучие суеверия. Даже батюшка в церкви не раз повторял, что человек сам творит свою судьбу, а если искренне верит, то еще и с божьей помощью.
Надевая на себя подарок отца, я думала о том, как рано он нас покинул. Я прекрасно помнила тот ночной звонок с сообщением, что папа не вернется из экспедиции, потому что место раскопок завалил сошедший с гор селевой поток; помнила мамины непроходящие слезы, детскую растерянность брата, и гнетущее ощущение того, что весь этот мир для нас будто остановился и все разом потеряло смысл.
Сейчас на душе творилось нечто похожее. Который день я ждала ответа на свои сообщения от одного единственного человека, но смартфон, будто испытывая меня на прочность, упорно молчал. Я еще не знала, но будто чувствовала — это начало конца. Устав бессмысленно гипнотизировать экран, я убрала смартфон подальше с глаз долой, и села готовиться к экзаменам.
«Может, все не так плохо, как я себе надумала, и он просто не хочет меня отвлекать во время сессии?» — в который раз успокаивала я себя, чтобы не подорваться с места и не набрать заветный номер.
«Нет, Тася, нет! Остановись! — мысленно била себя по рукам. — Ты не превратишься в одну из тех чокнутых девиц, которые атакуют парней десятками звонков посреди ночи. Да и Андрей уже не мальчик, вряд ли ему такое понравится».
За работой ночь подкралась незаметно. Алешка на соседней кровати уже давно посапывал в две дырочки.
Забравшись под одеяло, я накрыла ладонью на груди старинный крестик, и прошептала одними губами:
— Спасибо, пап. Где бы ты сейчас ни был, я никогда тебя не забуду.
Мне и раньше снились сны, но, чтобы такие живые, яркие и до головокружения реалистичные, будто я перенеслась в другое время и оказалась свидетелем реальных исторических событий… Такого прежде я никогда не испытывала. А еще в эту ночь я впервые увидела ЕГО.
"Сумерки" по-русски/ Питерские вампиры/ Любовь до мурашек
"В ПОЛНОЧЬ НАСТУПИТ ЗАВТРА" читать эксклюзивно на Литнет.