— Какой ребенок в шестнадцать? — орала мать, — ты сама еще ребенок! Искусственные роды решат все наши проблемы!
— Я передумал, — заявил мне молодой человек, — ребенок этот нам не нужен. Ты мать свою послушай, она плохого не посоветует. Потом, когда встанем на ноги, может быть и заведем ребенка. Если, конечно, останемся вместе. Когда к тебе к врачу идти?
***
Мама и папа ругались постоянно, и не просто ругались — орали, швыряли вещи, разбивали посуду. Иногда мне казалось, что в нашем доме живут не любящие друг друга люди, а два злейших врага.
Мне было лет семь, наверное. Ночь. Я проснулась от громких криков, доносившихся из спальни родителей. Сердце бешено заколотилось в груди, я вскочила с кровати и тихонько прокралась к двери их комнаты. Приоткрыв дверь, я увидела страшную картину: папа стоял над мамой, его лицо было искажено злобой, а руки сжимали ее шею. Я пыталась закричать, но от страха связки голосовые как будто парализовало.
— Что ты делаешь?! — кричала мама, — отпусти меня, пожалуйста!
— Замолчи! — рычал папа в ответ, — гадина! Довела меня до трясучки, а теперь «отпусти»?!
Папа отпустил маму, и она упала на пол, задыхаясь и кашляя. Он заметил меня:
— Что ты тут делаешь? — рявкнул он, — иди спать! Бегом, я сказал!
Я испуганно отшатнулась и побежала в свою комнату. Зарылась в одеяло и всю ночь не могла сомкнуть глаз. Меня трясло от страха.
Родители вообще могли орать друг на друга часами, пока не выматывались окончательно и не засыпали, как будто ничего и не было. Утром, за завтраком, они сидели рядом, как ни в чем не бывало, улыбались друг другу, словно вчерашней ночи и не было. Меня это пугало больше всего.
Порой скандалы длились целую ночь, а утром, в семь, мы с сестрой собирались в школу. Пытались не смотреть друг на друга, не разговаривать, делали вид, что ничего не произошло.
— Ты слышала? — шептала мне сестра, когда мы выходили из дома, — опять папа маму лупил..
— Слышала, — отвечала я, стараясь не заплакать, — давай просто сделаем вид, что ничего не было.
Целый день потом хотелось спать, но ты даже не подаешь виду, что у тебя что-то случилось. Держишь все в себе, улыбаешься учителям, смеешься с одноклассниками, делаешь вид, что все в порядке.
— Как дела? — часто спрашивала меня учительница.
— Все хорошо, — отвечала я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более убедительно.
Кто поверит, что дома у тебя война? Кто поймет, что ты живешь в постоянном страхе, ожидая новой ссоры, новой драки, нового кошмара? Никто.
— Все в порядке? — спрашивала меня подруга, заметив, что я какая-то грустная.
— Да, все отлично, — отвечала я, натягивая улыбку, — просто немного устала.
Поэтому ты молчишь, терпишь и надеешься, что однажды все это закончится. Что однажды наступит день, когда в твоем доме воцарит мир и покой. Но пока что тебе остается только ждать и терпеть.
***
Мне было восемь, а сестре — четырнадцать, когда мама с папой развелись. Помню, как будто это было вчера, хотя прошло уже много лет. Сижу на полу в своей комнате, играю с куклой. Вдруг слышу громкие голоса, доносящиеся из кухни — это мама и папа опять ругаются. Я привыкла к их ссорам, они были почти каждый день. Но в этот раз крики были особенно громкими. Раздался грохот — кажется, что-то разбилось. Я испугалась и подбежала к двери кухни. Приоткрыв ее, я увидела, что мама и папа стоят друг напротив друга, красные от злости. Мама кричала что-то про измены, папа огрызался в ответ.
Я испугалась и спряталась за дверью. Больше всего я боялась, что они начнут драться. Потом помню, как мама плакала, собирала вещи. Папа молча стоял в углу и смотрел на нее. Сестра пыталась ее утешить, но мама только отмахивалась. Я ничего не понимала, но чувствовала, что происходит что-то ужасное. Потом мы с сестрой оказались в новой квартире. Квартира была маленькая, но светлая. Папа сказал, что он позаботится о нас, что мы будем жить здесь.
Папа, хоть и буйный, как его называла мама, все же и правда заботился о нас — снял квартиру и перевез нас туда. Правда, виделись мы с ним нечасто. Он работал целыми днями, чтобы обеспечить нас. Приходил редко и в основном поздно вечером, уставший и грустный. Но всегда находил время, чтобы поцеловать нас на ночь и спросить, как прошел день. Я скучала по нему, мне не хватало его внимания.
— Пап, а когда ты к нам придешь? — спрашивала я его каждый раз, когда он уходил.
— Скоро, доченька, скоро, — отвечал он, обнимая меня, — я обязательно к вам приду.
А потом в нашей жизни появился Витя. Мама его нашла. Он был лет на десять младше. Высокий, худощавый, с узким лицом и маленькими, поросячьими глазками. Я сразу почувствовала к нему неприязнь. Какой-то скользкий тип, всегда ухмылялся, смотрел на нас с сестрой как-то… странно.
Приезжал к нам редко, в основном по выходным. Мама становилась рядом с ним какой—то другой — веселой, оживленной. Она смеялась его шуткам, гладила его по руке. Мне это не нравилось. Мы с сестрой его терпеть не могли и не можем до сегодняшнего дня. Он вечно придирался к нам, говорил, что мы неряхи, что плохо учимся, что портим маме жизнь. Мама, к сожалению, не видела его истинного лица.
— Мам, а зачем он к нам приходит? — спросила я ее однажды.
— Он мой друг, доченька, — отвечала она, улыбаясь, — и он хочет быть вашим другом.
— Нет, он нам не друг, — говорила я, — он нам не нравится.
— Не говори так, — отвечала мама, — Витя — хороший человек. Вы просто его не знаете.
Нас, кстати, обожала бабуля — папина мама. Поддерживала, всегда находила доброе слово, выслушивала наши детские жалобы и секреты. Помню, как я приходила к ней после очередной маминой истерики и плакала, рассказывая, как мне страшно и одиноко.
Бабушка всегда обнимала меня крепко—крепко и говорила:
— Не плачь, моя девочка, все будет хорошо. Это они просто устали, не понимают друг друга. Ты не бери это близко к сердцу.
А еще она всегда делала для нас какие-то маленькие сюрпризы. То шоколадку купит, то новую книжку. Всегда знала, что нам нужно, чтобы немного отвлечься от домашнего кошмара.
Деньги давала. Мама у нас была скупая, ужас. В то время, когда одноклассникам давали по сто рублей на карманные расходы, мне мама выдавала двадцать пять в неделю. Хотя алименты от папы приходили, и сама она зарабатывала неплохо. Я помню, как я завидовала другим детям, которые могли купить себе мороженое или жвачку после школы. А мне приходилось экономить каждую копейку, чтобы хоть что-то себе позволить.
— Мам, почему ты мне так мало даешь? — спрашивала я, — всем дают больше.
— Потому что у нас нет денег, — отвечала она, отводя взгляд, — мы должны экономить.
Я знала, что это неправда. Я видела, как она покупает себе дорогую косметику и одежду, как ходит в салоны красоты. Но я не спорила. Знала, что это бесполезно.
А бабушка всегда подкидывала. Незаметно, чтобы мама не видела. Она знала, как нам тяжело.
— Вот, возьми, внученька, — говорила она, протягивая мне несколько купюр, — купи себе что-нибудь вкусненькое. Только маме не говори.
Я брала деньги и чувствовала себя самой счастливой девочкой на свете. Эти несколько гривен были для меня целым состоянием. Я могла купить себе шоколадку или леденец и наслаждаться им, как самым дорогим лакомством.
Мы ее очень любили, она была нашим ангелом-хранителем. Она была единственным человеком, который по-настоящему заботился о нас, который понимал наши чувства и поддерживал нас в трудную минуту. Я помню, как я всегда бежала к ней после школы, чтобы поделиться своими новостями и переживаниями. Бабушка всегда выслушивала меня внимательно, не перебивая, и давала мудрые советы.
***
Бабуля ушла, когда мне было пятнадцать лет. Помню тот день, как будто это было вчера. Я была в школе, когда меня вызвали в кабинет директора. Там стояла мама, вся в слезах. Сначала я подумала, что что-то случилось с папой. Но потом мама сказала:
— Твоей бабушки больше нет.
Мир вокруг меня перевернулся. Я не могла поверить, что ее больше нет, что я больше никогда не услышу ее добрый голос, не почувствую ее теплые объятия. На похоронах я стояла, как каменная. Смотрела на ее бледное лицо в гробу и не могла поверить, что это она. Внутри меня была пустота, которую ничем нельзя было заполнить. После похорон жизнь как будто потеряла смысл. Без бабушки все стало серым и безрадостным.
После ее кончины мама как будто отвернулась от меня. Раньше она хоть как-то старалась проявлять заботу, пусть и скупо, но теперь — как отрезало. Мы почти не общались, ругались по любому поводу. Любая мелочь могла спровоцировать скандал.
— Ты опять не убрала в своей комнате! — кричала мама, заходя в мою комнату без стука, — что за свинарник?
— Мам, я сейчас уберу, — отвечала я.
— Сейчас?! Ты всегда говоришь «сейчас»! Немедленно! Встала и навела тут порядок!
И так каждый день. Крики, упреки, недовольство. Я чувствовала себя чужой в собственном доме. Мне в этом возрасте было трудно, я была очень вспыльчивой, ранимой. В школе тоже было нелегко. Я ругалась и даже дралась с одноклассниками, защищая свою или чью—то честь. Не могла терпеть несправедливость, всегда бросалась в бой, даже если это было против правил.
Однажды я подралась с парнем, который обижал маленькую девочку. Он был намного сильнее меня, но я не отступила. В итоге меня вызвали к директору и хотели исключить из школы.
— Ты понимаешь, что ты натворила? — кричала на меня директор, — драку в школе устроила! Это недопустимо!
— Но он обижал ребенка! — оправдывалась я, — я не могла просто стоять и смотреть.
— Это не дает тебе права драться! Ты должна была обратиться к учителям!
Я как-то попыталась поговорить с мамой, рассказать ей, как мне тяжело.
— Мам, мне так плохо, — сказала я, всхлипывая, — я не знаю, что делать.
— Что случилось? — спросила она, не отрываясь от телевизора.
— Мне кажется, ты меня совсем не любишь, — выпалила я.
Мама посмотрела на меня с удивлением.
— Что за глупости ты говоришь? Конечно, я тебя люблю. Просто я устала.
— Нет, ты не любишь, — продолжала я плакать,— ты меня совсем не понимаешь.
Мама отвернулась:
— Не выдумывай, — рявкнула она, — иди лучше уроки делай. Чего нюни развела?
Я поняла, что это бесполезно. Она никогда меня не поймет. Никогда.
***
Я чувствовала себя совершенно одинокой в этом мире. Мама не понимала, в школе были постоянные конфликты, бабушки больше не было. Я искала хоть какую-то опору, хоть кого-то, кто бы меня понял и поддержал. И я нашла отдушину — парня, который был на два года старше меня. Максим.
Он появился в моей жизни неожиданно. Мы познакомились на дне рождения у общей знакомой. Он сразу привлек мое внимание — высокий, красивый, с обаятельной улыбкой. Мы разговорились, и я почувствовала, что нашла родственную душу. Он слушал меня внимательно, задавал вопросы, интересовался моей жизнью. Казалось, что он действительно понимает меня.
Поначалу он казался идеальным — внимательный, заботливый, понимающий. Он дарил мне цветы, водил в кино, писал романтические сообщения. Я чувствовала себя самой счастливой девушкой на свете.
— Ты самая красивая девушка на свете, — говорил он мне, обнимая,— я никогда не встречал такую, как ты.
— Ты тоже самый лучший, — отвечала я, прижимаясь к нему, — я так счастлива, что встретила тебя.
Но как оказалось, это была лишь маска. Со временем он стал меняться. Сначала это были лишь мелкие замечания, потом — упреки, а потом — открытая ревность и контроль.
— Почему ты так долго разговаривала с этим парнем? — спрашивал он меня, встречая у школы, — он что, тебе нравится?
— Да это просто одноклассник, — отвечала я, удивляясь его ревности, — мы просто обсуждали домашнее задание.
— Не ври мне! — кричал он, — я видел, как ты на него смотрела!
Он стал требовать отчетов о каждом моем шаге. Куда я иду, с кем я разговариваю, что я делаю в интернете. Он проверял мой телефон, читал мои сообщения, следил за мной в социальных сетях.
— Ты должна говорить мне все, — говорил он, — я должен знать, что ты делаешь.
— Но это моя личная жизнь! — возражала я, — я имею право на личное пространство.
— Нет, не имеешь, — отвечал он, — ты — моя девушка, а значит, я имею право знать все о тебе.
Но я тогда была слепа и влюблена, не видела ничего плохого. Я думала, что это просто проявление любви, что он просто боится меня потерять. Я старалась угождать ему, выполнять все его требования, лишь бы он был доволен.
***
Со временем он запретил мне общаться с моими подругами.
— Они плохо на тебя влияют, — сказал он, — они тебя портят. Парней как перчатки меняют и тебя учат! Ты должна общаться только со мной.
— Макс, но так нельзя! — возмутилась я, — я люблю девчонок, мы столько лет дружим!
— Если ты меня любишь, ты это сделаешь, — ответил он.
Я была в отчаянии. Я не знала, что делать. С одной стороны, я не хотела терять своих подруг. С другой стороны, я боялась потерять Максима. Пришлось жертвовать малым — от подруг я отказалась.
Я тогда жила, как в тумане — сейчас я это хорошо понимаю. Максим становился все более требовательным и ревнивым, а я все больше боялась его потерять. Я боялась остаться одна, без поддержки, без любви. В шестнадцать с половиной лет я забеременела. Господи, какой это был кошмар. Я была в панике, не знала, что делать. Сначала я никому не хотела говорить, но потом поняла, что мне нужна помощь, что я не справлюсь одна.
Я рассказала Максиму. Он отреагировал неожиданно спокойно. Сказал, что любит меня и что мы справимся.
— Все будет хорошо, — говорил он, обнимая меня, — мы вместе, а значит, все преодолеем.
Но его спокойствие оказалось обманчивым. Когда мама узнала, то закатила истерику. Кричала, плакала, говорила, что я сломала себе жизнь, что я еще слишком молода, что нужно избавляться от этого ребенка.
— Ты не понимаешь, что ты делаешь! — орала она, — ты сама еще ребенок! У тебя вся жизнь впереди! Ты должна учиться, строить карьеру, а не возиться с пеленками!
— Но это мой ребенок! — возражала я, — я не могу, мама. Я жить с этим не смогу!
— Сможешь! — отрезала она, — должна! Иначе ты загубишь свою жизнь!
Она даже отвела меня к знакомому врачу и договорилась об искусственных родах. Даже когда ей сказали, что у меня после этого могут быть проблемы и я больше не смогу иметь детей, она настояла на своем.
— Это единственный выход, — говорила она, держа меня за руку в кабинете врача, — поверь мне, я знаю, что делаю.
Мое сердце разрывалось. Я чувствовала, что меня предали самые близкие люди. Максим за день до этого тоже поддержал маму. Сказал, что прерывание — это лучшее решение для всех нас.
— Подумай о нашем будущем, — говорил он, — мы еще молоды, у нас вся жизнь впереди. Мы сможем завести детей позже, когда будем готовы.
Врач что-то там смешивал в шприце, мать отошла к нему. А я резко вскочила с кушетки и со всех ног бросилась к выходу. Бежала так, как никогда до этого не бегала. Мать неслась следом, что-то орала, но я даже не прислушивалась.
Я сбежала.
***
До поздней ночи я бродила по городу, а потом позвонила сестре. Она была единственной, кому я могла доверять, единственной, кто меня понимал и любил. Лика уже давно жила отдельно, в другой стране вместе с мужем. Жила хорошо, ни в чем не нуждалась.
— Лика, помоги мне, — просила я, захлебываясь слезами, — я не знаю, что делать.
— Что случилось? — испугалась она, — где ты?
Я рассказала ей все, что произошло. Она молчала, слушая меня, а потом сказала:
— Значит, так. Утром я вылетаю, сейчас билет куплю. Документы с собой? Сейчас я тебе денег вышлю, сними номер в гостинице. Поспи, отдохни. Завтра вечером встретимся и все обсудим. И поешь обязательно!
Сестра, моя любимая сестра, меня поддержала. Она была единственной, кто понял меня и не осудил. Она дала мне кров, помогла с вещами, успокаивала и поддерживала, как могла. Она сняла для меня небольшую квартиру, она полностью содержала меня до родов. Да и после родов тоже.
Я решила родить ребенка. Несмотря ни на что. Я хотела дать ему жизнь, любовь и заботу, которой меня лишили. Я хотела доказать всем, что могу быть хорошей матерью. Родилась дочка, моя маленькая принцесса. Она была такой красивой, такой нежной, такой беззащитной, я сразу полюбила ее всем сердцем.
Мама ни разу не помогла. Ни разу не пришла, не спросила, как мы. Ей было все равно. Она была занята своей новой жизнью, своей новой любовью. У нее любовь в сорок с гаком, видите ли. Мужчина, этот Витя, для нее был самым важным. Я ей сама позвонила сообщить, что у нее внучка родилась. Она хмыкнула, просила: «Ну и что теперь?», а потом бросила трубку.
— Как ты можешь так поступать? — спросила я ее однажды, когда мы случайно встретились на улице, — это же твоя внучка! Неужели тебя она совершенно не волнует?
— Я тебе ничего не должна, — ответила она, отвернувшись, — ты сама виновата во всем, что с тобой произошло. Ты что хочешь, чтобы я девчонку твою воспитывала? Да оно мне надо? Я только-только жить начала. Родила? Сама справляйся.
— Мама, неужели в тебе ничего человеческого нет? Неужели ты не любишь моего ребенка? Ты нами никогда не интересовалась, мы росли, как трава! Хотя бы перед дочкой моей реабилитируйся…
— Отцепись, — процедила мать, — у меня и без тебя проблем хватает.
Мать развернулась и ушла. Даже не глянув в коляску, в которой спала моя маленькая девочка.
***
Сейчас моей дочке девять месяцев. Она такая милая, такая смешная, такая умная. Я люблю ее больше всего на свете. Мама ни разу с ней не нянчилась. Ни разу не взяла на руки, не поцеловала. Да она видела ее два раза!
Я живу в маленькой съемной квартире, работаю на двух работах, чтобы хоть как-то сводить концы с концами. Днем я продавец в магазине, а вечером — уборщица в офисе. Дочка ходит в садик. Я устаю, очень устаю, но я не могу позволить себе расслабиться. Я должна обеспечить свою дочь всем необходимым. У Лики деньги просить уже стыдно, она и так много для меня сделала. Папаша наш, кстати, участия в жизни нашей не принимает.
Иногда мне кажется, что я схожу с ума. Я разговариваю с дочкой, рассказываю ей о своей жизни, о своей мечте, о своей сестре. Она смотрит на меня своими большими голубыми глазами и улыбается. Ее улыбка — это все, что мне нужно.
— Знаешь, кто скоро приедет? — говорю я ей, целуя в щечку, — тетя Лика! Она тебя очень любит! Она тебе столько всего привезет!
Я представляю, как сестра войдет в мою квартиру. Я представляю, как мы будем сидеть вместе, пить чай и разговаривать обо всем на свете.
— Ты справилась, — скажет она мне, — ты сильная. Я всегда знала, что ты справишься.
И у меня снова появятся силы. Я верю, что с ее помощью я смогу изменить свою жизнь. Я смогу найти нормальную работу, смогу получить образование, смогу дать своей дочери все, что она заслуживает.
Ещё больше историй здесь
Как подключить Премиум
Интересно Ваше мнение, делитесь своими историями, а лучшее поощрение лайк, подписка и поддержка канала. А чтобы не пропустить новые публикации, просто включите уведомления ;)
(Все слова синим цветом кликабельны)