Центробанк, как былинный богатырь, замер перед вещим камнем, перед судьбоносным решением о ключевой ставке 6 июня. Гнетущая тишина экономического пейзажа на поле, усеянном курганами и костями, только подчеркивает тяжесть выбора.
На вещем камне три таинственные надписи:
«Прямо ехати — инфляции не бывати!»: то есть резкое смягчение сейчас приведёт к новой вспышке цен. Нет пути ни проезжему бизнесу, ни прохожему инвестору, ни пролётному рублю в этом случае.
«Направу ехати (сохранить ставку) — стабильности быти»: Инфляционные риски, как тени врагов за курганами, всё ещё зримы: санкции, угроза неурожая от весенних заморозков, индексация тарифов, хлипкость рубля. Инфляционные ожидания, хоть и клонятся к земле, всё ещё высоки, как старые дубы. Отсутствие тренда – замедление инфляции на жалкие 0,1% за апрель-май – словно шаг вперёд, но не прорыв вражеских рядов.
«Налеву ехати (снизить ставку) — росту быти»: Аргументы за смягчение шепчут об этом пути. Слабые сигналы охлаждения: потребительская активность притухает, словно костер на ветру, бизнес держит меч наготове, но не рубит (инвестиции), темпы кредитования – как шаг усталого коня. Укрепившийся рубль и наметившаяся стабилизация в отношениях с чужеземцами – словно солнце, проглянувшее сквозь тучи.
Куда же повернёт богатырского коня витязь-Центробанк?
«Наша Версия»: 6 июня Банк России, подобно витязю на картине Васнецова, не двинется с места, оставив ключевую ставку на уровне 21%. Решение будет продиктовано богатырской осторожностью, не позволяющей поддаться на обманчивые знаки. Первый поворот на путь снижения (до 20–20,5%) станет возможен лишь к осени, и только при выполнении двух заветов: устойчивое снижение инфляции и отсутствие новых вражеских набегов (проинфляционных шоков). Инвесторам и бизнесу стоит готовиться к тому, что кредиты останутся тяжёлым доспехом, который придётся носить как минимум до сентября 2025 года. Стояние у камня-вещуна требует терпения, пока на нём не проявятся все истинные надписи.
О влиянии ЦБ на реальный сектор экономики читайте в следующем номере «Нашей Версии»