Фугат вошёл в цех тяжёлым шагом, тяжело дыша от непривычной физической нагрузки. Несмотря на недавнее освобождение, его всё ещё окружала атмосфера недоверия среди рабочих завода. Они смотрели на него настороженно, косились исподлобья, помня слухи о нём как о преступнике и члене подпольной организации. Однако теперь он находился здесь официально, под строгим контролем нового начальника производства — старика Талора.
Талор стоял рядом, сложив могучие руки на груди. Его лицо было суровым, покрытым глубокими морщинами, глаза сверкали решимостью. Высокий рост и массивная фигура подчёркивали его авторитет и опытность. В прошлом этот человек считался лучшим кузнецом в Мурусе, известным своим мастерством и непоколебимой волей. Теперь же, будучи главой завода, он смотрел на Фугата внимательно, словно проверяя каждый его жест.
— Давай-ка покажем этим ребятам, кто тут главный, — негромко произнёс Талор, слегка улыбнувшись уголком рта. Эта улыбка была одновременно ободряющей и предупреждающей, показывая, что Фугату предстоит заслужить доверие коллектива своими действиями.
Рабочие замерли, наблюдая за ними обоими. Одни держались настороженно, другие откровенно враждебно. Но были и такие, кто заинтересованно ждал, что покажет новый сотрудник. Эти взгляды испытывали Фугата, заставляя чувствовать напряжение каждой клеточкой тела.
Несмотря на внутреннее беспокойство, он принял предложение Талора и уверенно подошёл к ближайшему станку. Осмотрев оборудование взглядом профессионала, начал спокойно рассказывать рабочим о своём опыте и знаниях, стараясь завоевать их расположение.
Однако настоящий поворот произошёл, когда Талор предложил продемонстрировать своё мастерство вместе. Старый кузнец объяснил, что на заводе имеется особое устройство — гидравлический пресс с возможностью программирования сложных форм. Это уникальное оборудование позволяло изготавливать особо прочные и точные изделия, но лишь единицы умели грамотно обращаться с ним.
Фугат внимательно выслушал инструкции Талора, отметив про себя, насколько мудро и аккуратно наставник ведёт обучение. Сначала оба мастера набрали необходимые заготовки, нагрев их докрасна в специальной печи. Затем Талор указал на экран компьютера, где отображалась схема будущего изделия — шестерня сложной формы с множеством мелких зубцов.
— Видишь вот эту область? Здесь должна быть максимальная прочность, — пояснил Талор, нажимая пальцем на схему. — Поэтому мы используем пресс на максимальном усилии, а затем перейдём к ручной обработке.
Вместе они загрузили раскалённую заготовку в пресс, осторожно регулируя положение и давление. Машина медленно сжимала металл, превращая бесформенный кусок железа в идеально точную деталь. Работники вокруг восхищённо переглядывались, видя точность и уверенность движений двух мастеров.
Следующим этапом стало доведение поверхности до идеальной гладкости. Для этого использовался шлифовальный станок, оборудованный алмазными кругами. Фугат продемонстрировал свои навыки, плавно ведя заготовку вдоль вращающегося круга, удаляя малейшие неровности и шероховатости.
Наконец, завершив обработку, оба кузнеца осмотрели готовое изделие. Оно блестело на свету, демонстрируя идеальную форму и поверхность, достойную лучших образцов ремесленного искусства.
— Ну что, парни, видите разницу между кустарщиной и настоящим делом? — громко спросил Талор, обращаясь ко всей бригаде. Рабочие молчали, поражённые увиденным.
Тем временем двое молодых работников завода стояли неподалёку, оживлённо беседуя друг с другом. Один из них, худощавый парень с густыми бровями, нетерпеливо переминался с ноги на ногу, прислушиваясь к звукам цеха.
— Говорят, там какая-то странная новость пришла... — тихо прошептал он своему товарищу, высокий и коренастый рабочий с коротко стрижеными волосами.
Тот удивлённо поднял взгляд, пытаясь уловить подробности разговора.
— О чём речь? Что случилось?
Парень с густыми бровями приблизился чуть ближе, наклонившись вперёд.
— Ночью в госпиталь привезли женщину с поверхности! Представляешь?
Его собеседник нахмурил лоб, сомневаясь в услышанном.
— Женщину с поверхности? Как такое возможно?
Худощавый кивнул энергично, придавая рассказу особую значимость.
— Именно! Уже десять лет она жила наверху, вдали от всех. Сейчас её осматривает сам Доктор Вейс Третий.
Их взволнованные голоса привлекли внимание Фугата. До сих пор сосредоточенный на работе, он почувствовал внезапный холодок внутри.
— Эй, ребята, о ком вы говорите? — резко вмешался Фугат, подойдя ближе.
Двое рабочих мгновенно замолчали, взглянув на незнакомого мужчину с подозрением. Худощавый нервно сглотнул, заметив напряжённый взгляд бывшего заключённого.
— Мы говорили о женщине... Её зовут Ливия...
Это имя эхом отозвалось в голове Фугата, пробуждая воспоминания прошлого. Он внезапно понял, почему его так заинтересовал этот случай.
Сердце Фугата бешено колотилось, мысли путались, но одна ясная мысль пульсировала в сознании: Ливия вернулась.
Теперь перед ним стояла задача выяснить правду.
— Подождите, — сказал он твёрдо, чувствуя, как дрожит голос от волнения. — Вы сказали, её зовут Ливия?.. Моя жена?!
***
Ливия медленно бродила среди высоких каменных стен психиатрической клиники, её шаги были неуверенными, взгляд блуждал между пустых коридоров. Глаза женщины полыхали лихорадочным блеском, отражающим внутреннюю борьбу — хаос мыслей боролся с остатками здравого рассудка.
— Я слышала голос! Ты же знаешь... Они шепчут прямо в моей голове!
Доктор Вейс спокойно наблюдал за пациенткой, улыбаясь чуть отстранённо, словно хищник перед прыжком.
— Успокойтесь, мисс Ливия, мы разберёмся, обещаю вам помощь...
Его мягкий баритон едва скрывал скрытое удовлетворение от очередного успешного эксперимента. Очки блестели тусклым светом ламп, подчёркивая суровую красоту лица врача.
Ливия повернулась резко, глаза сверкнули отчаянием и страхом одновременно.
— Нет, доктор, вы не понимаете! Это началось снова! Голоса возвращаются сильнее прежнего... А теперь ещё эта боль в груди, будто сердце разрывается изнутри!
Вейс подошёл ближе, руки сложены профессионально и уверенно, каждое движение было идеально рассчитано, предугадывая поведение пациентки.
— Пожалуйста, дорогая моя, давайте попробуем разобраться вместе. Мы найдем причину ваших страхов и избавимся от них навсегда.
Но его искренность была лишь фасадом, маска заботливого врача таяла при мысли о результатах исследования. Ливия почувствовала нечто странное в его взгляде, увидела едва заметную искру интереса в глазах доктора, отчего ей стало страшно вдвойне.
Она отступила назад, споткнувшись о край кровати.
— Что вы делаете?! Зачем всё это?!
Доктор усмехнулся уголком губ, осознавая силу своего влияния над больной женщиной.
— Просто доверяйте мне, Ливия. Всё будет хорошо, вот увидите...
Но тихий голос тревоги внутри неё говорил совсем другое, предупреждая о скрытой угрозе. Боль пульсировала вновь, усиливаясь с каждым словом доктора, заставляя женщину задуматься — кто же настоящий монстр в этой истории?
«Нет, Ливия, ты должна бежать!»
Она стояла перед зеркалом, пристально глядя на своё отражение, чувствуя, как её тело сотрясается от напряжения. Голос тревоги звучал всё громче, словно эхо из глубин сознания.
— Ты ошибаешься, — прошептала она, пытаясь успокоиться. — Они нужны мне. Я не могу жить одна.
Доктор Вайс стоял неподалёку, наблюдая за пациенткой с тревогой и недоумением. Его взгляд метался между женщиной и зеркалами, разбросанными вокруг.
— Ливия, послушайте меня внимательно, — начал он осторожно, стараясь сохранять спокойствие голоса. — Всё, что вы видите и слышите, всего лишь плод вашего воображения. Грибы воздействуют на ваш разум, искажают восприятие реальности. Вам действительно кажется, будто вы связаны с ними неразрывно?
Но этот тихий голос продолжал настаивать:
«Они обманывают тебя, Ливия. Муж твой исчез, сын погиб много лет назад. Эти грибы... они манипулируют тобой.»
Ливия вспомнила годы одиночества, проведённые на поверхности. Десять долгих лет она скиталась среди руин, борясь за выживание.
Перед глазами Ливии возникло видение двух женщин. Первая фигура выглядела устрашающе: её волосы стояли дыбом, лицо перекошено гневом, а глаза горели диким огнём. Эта версия Ливии была одета в рваное платье, испачканное грязью и кровью. Кожа покрывали глубокие царапины и синяки, свидетельствующие о жестоких боях и страданиях. Женщина сжимала кулаки, готовые нанести удар любому, кто посмеет приблизиться.
Вторая женщина казалась гораздо спокойнее внешне, однако её облик внушал беспокойство. Лицо было покрыто слоем тёмной пыли, местами переходящей в чёрный пепел. Глаза приобрели необычный оттенок — красновато-чёрный, почти демонический. Кожа была исцарапана и воспалена, кое-где видны кровоточащие раны. Её губы слегка кривились в ухмылке, говорившей о тайных знаниях и контроле над ситуацией. Этот образ олицетворял влияние грибов Акутас, контролирующих её мысли и чувства.
Настоящая Ливия, смотрела на обе версии с испугом и растерянностью. Девушка была худощавой, хрупкой, с тусклыми волосами и пустым взглядом. Одежда висела на ней мешком, подчеркивая её истощение и слабость. Внутренний конфликт бушевал в её душе, создавая хаос и неопределённость.
— Без них я бы умерла, — пробормотала она вслух, обращаясь скорее к самой себе, чем к кому-то другому. — Они дали мне силу пережить всё это.
Голос ответил с неумолимой уверенностью:
— Это ложь, Ливия. Вас обманывают. Вам никто больше не нужен, — спокойно произнёс доктор Вайс, медленно приближаясь к Ливии. В руке он держал шприц с прозрачной жидкостью, готовый сделать инъекцию успокоительного.
Ливия увидела движение врача и мгновенно напряглась. Внутри неё возник новый голос, настойчивый и панический:
«Опасность, Ливия! Они хотят убить тебя! Убежать немедленно!»
Девушка вскрикнула, пятясь назад и закрывая руками уши. Доктор попытался подойти ближе, протягивая руку с лекарством:
— Успокойтесь, Ливия. Нам нужно помочь вам справиться с этим состоянием. Ваше здоровье важнее всего.
Но Ливия уже ничего не слушала. В её сознании бушевало море голосов, кричащих одновременно:
«Все враги, Ливия! Беги прочь, пока не поздно! Они придут за нами ночью, чтобы забрать нашу душу!»
Шёпоты становились всё громче, заглушая здравый смысл. Девушку охватила паника, сердце бешено колотилось, дыхание стало учащённым. Доктор беспомощно смотрел на происходящее, осознавая, что ситуация выходит из-под контроля.
Её руки дрожали, пальцы впивались в кожу, оставляя следы ногтей. Страх и сомнения боролись друг с другом, разрывая её изнутри.
— Что мне делать? — спросила она себя тихо.
И тут тишину нарушил другой голос, мягкий и успокаивающий:
«Оставайся с нами, Ливия. Вместе мы сможем преодолеть всё. Наш мир ждёт тебя.»
Ливия открыла глаза, встретившись взглядом с собственным отражением. Её лицо было бледным, покрытым каплями пота, глаза блестели лихорадочным блеском.
— Да, — выдохнула она наконец. — Вы правы. Мне никто не нужен.
Она сделала шаг вперёд, приближаясь к доктору, и тот инстинктивно отступил назад.
Её голос стал низким, хриплым, словно кто-то другой говорил сквозь неё:
— Я давно поняла... Это лишь начало...
Доктор заметил, как левый глаз почернел и начал пульсировать, расширяясь и сужаясь, словно живое существо внутри. Ужас охватил его, когда он осознал, что перед ним больше не та женщина, которую он знал. Это была чуждая сущность, проникшая внутрь тела пациентки.
Ливия приблизилась ещё ближе, протягивая руку к доктору. Тот попытался отшатнуться, но ноги отказывались слушаться. Из горла вырвался сдавленный крик, когда пальцы коснулись его лица. Ощущение было странным, липким, словно тысячи иголок вонзились в кожу одновременно.