Предыдущая глава
Яна обживалась в доме Евгении Викторовны. Пока ей всё нравилось. И комната ей выделена была окнами в сад, и телевизор был в этой комнате, и домашний телефон.
Просторная, светлая. С большой кроватью посередине, с пышной периной, многочисленными подушками и пушистым пледом.
Всё в коврах, да цветах. А книг сколько ... У Яны глаза разбегались от такой обширной библиотеки. Читать, правда, она не очень любила, сколько бы мама ни прививала ей любовь к книгам.
Яна старалась делать всё и всюду успевать, чувствуя, что к вечеру просто валится с ног от усталости. Лишь бы о Тимуре не вспоминать и своём бегстве.
Но так будет лучше. Для него, для неё. Пускай к жене возвращается, ребёнка ждёт. А она тут ... Как-нибудь будет жить.
Да и Алика она больше не увидит. Никогда. Вот это больше всего её радовало.
На второй месяц проживания Яны в её доме, Евгения Викторовна потихоньку начала показывать свой отнюдь не ангельский характер старушки - божьего одуванчика. И такие перемены удивляли Яну.
Но свой строптивый норов Яна старалась не проявлять и бабуле не перечить. Остаться в Кисловодске ей захотелось до зубовного скрежета. Потому что возвращаться уже некуда и не к чему.
- Ты мне за лекарствами в аптеку сходи. Вот тебе список. Потом оплати за свет, за воду. На рынок зайди. Вот тебе второй список. Да лишнего не трать. Всё до рубля мне принесёшь. Деньги в серванте лежат.
Евгения Викторовна на своей инвалидной коляске подъехала к шкафу, кошелёк достала и тут же пересчитала деньги.
- Чтоб к обеду дома была. Приготовишь мне поесть, да спать уложишь. Уколы умеешь делать? А то мне соседке приходиться приплачивать. Она медсестрой работает. Тогда позовёшь её ко мне. Сама сходишь прополешь цветочки в саду, польёшь. И ещё ...
- Стоп-стоп, бабуля - Яна возмущённо выставила ладонь перед собой - ты не части, а то я запоминать не успеваю.
Яна забрала кошелёк из трясущихся рук пожилой женщины. Пересчитала. Присвистнула. Потом изучила список лекарств. Заглянула во второй список, с продуктами.
Затем подняла свой взгляд на бабулю.
- Ты меня за дуру, что ли, держишь? В твоём кошельке денег хватит на это и на вот это - Яна ткнула пальцем в два списка.
- Яночка, ну нет у меня денежек сейчас. До пенсии далеко. А у меня таблетки все закончились, и холодильник у нас пустой - сразу заканючила старушка - а у тебя совсем нет денег? Ты бы квартирку в Железногорске продала. Зачем она тебе теперь? Стоит, пустует.
Яна почувствовала внезапную дурноту. Жарко стало, голова сразу закружилась, тошнота к горлу подступила.
Девушка скрылась в ванной и долго всматривалась в своё отражение в зеркале, включив холодную воду. Тошнота постепенно прошла. Зато слабость во всём теле появилась. Захотелось лечь и не вставать.
Она вернулась в гостиную, скомкала в руках два списка.
- Куплю то, на что денег хватит - отрезала она и ушла. Квартиру продать можно. В Железногорск она не вернётся. Тимур тем более. Яна - единственный собственник по документам. Вот пройдёт положенный срок для вступления в наследство, и она что-нибудь придумает. Не ради Евгении Викторовны. Ради себя и будущего ребёнка.
Яна в свои восемнадцать не совсем дура и поняла, что беременна. Этого и следовало ожидать. Нет, не специально она всё сделала. Наверное, после того первого раза, когда Яна напилась на похоронах матери.
Прижав ладонь к своему плоскому животу, Яна смотрела в окно автобуса. До центра города рукой подать, но идти пешком она не захотела. М-да-а ... Дела. Ну, что ж. Будет рожать, воспитывать. Зато хоть какая-то частичка Тимура будет рядом с ней. Необыкновенное чувство радости вдруг захлестнуло девушку. Она мамой станет. Мамой! У неё будет свой сынок или дочка.
А с капризами старой бабки она как-нибудь справится. Вроде дом обещала на неё подписать. Значит, жить с ребёнком будет где. В этом году поступать куда-то учиться уже поздно. Так что продать квартиру мамы - единственный вариант, чтобы хоть как-то прожить первое время, а потом ребёнок подрастёт и на работу можно. Поступить куда-нибудь заочно.
Планы у Яны были наполеоновские, пока она ехала в автобусе, пока в аптеке покупала только самые необходимые лекарства и пока пешком шла домой. На рынок уже не осталось ни сил, ни денег в такую жару, что стояла в этот день.
-Опачки, вот это краля! - присвистнул какой-то тип в наколках. Он деловито расположился на участке Евгении Викторовны, раскрыв ящик с инструментами и почёсывая свою лысеющую репу.
Яна прищурила глаза. Это кто ещё? Что за абориген?
-Бабуля! Ты где? Почему посторонние на участке? - громко крикнула девушка.
-Я не посторонний - обиделся тип в полосатой майке и шортах-шароварах - я почти как свой. Прихожу иногда, помогаю. Подбить, прибить. Старушка же одна живёт...
На террасу выехала Евгения Викторовна и махнула Яне рукой.
-Это муж соседки, которая уколы мне делает. Не мешай ему, пусть делает то, что я ему велела. Лучше скорее мне лекарство дай и накорми. Где ты шатаешься полдня? Я тебя зачем послала? А где сумки с продуктами? Ты ничего не купила? Я же тебе сколько денег отдала!
Яна, сжав зубы, приближалась к бабушке, слабо догадываясь, что у старушки явные проблемы с головой. Ведь Яна же объяснила ей, что не хватит тех денег, что в кошельке на все её хотелки по списку, а Евгения Викторовна ещё и сдачу ждала!
-Бабуля, давай в дом - ласково произнесла Яна, решив пока на старушку не наезжать. Мало ли, и вправду с головой помешательство? Она повернулась к тому типу в полосатой майке и крикнула - эй, ты! Как там тебя? Зови свою жену. Дома она? Пусть к нам зайдёт, бабушке укол сделать нужно.
-Семёном вообще-то меня звать - обиделся мужик, но за женой пошёл.
Маленькая и вёрткая соседка, Юлия Игоревна прибежала тут же. Суетливо аптечку достала, пакет с лекарствами просмотрела.
-Я сегодня выходная, только с суток пришла недавно. Ты, на моего Сёмку не обижайся. Он, мужик, может, и беспардонный, вид у него непрезентабельный, но зато добрый. Сидел, правда. По глупости попал, по молодости. Зато сейчас своя автомастерская. Это я рискнула и кредит взяла. Способности у Сёмки есть автомобили ремонтировать. Сначала слабо шло, потом клиенты появились и раскрутился потихоньку мой Семён. Всё у нас с ним хорошо, только детишек Бог нам не дал. Ну ничего, так живём. Вот Евгении Викторовне помогаем.
Юля сделала старушке укол, и та быстро заснула.
-Я не понимаю, она заговариваться начинает ... То одно говорит, то другое. По деньгам хотя бы ... В прошлом веке, что ли, живёт и не знает, сколько и чего стоит? - вполголоса пожаловалась Яна, когда они с Юлей вышли из комнаты бабули.
Юля вздохнула и попросила Яну присесть вместе с ней. Мол, поговорить надо.
-Понимаешь, Евгения Викторовна к нам переехала лет десять назад. До этого у подруги какой-то жила, потом мужчину себе нашла. Сына своего похоронила в тех краях. У неё квартира в Москве была, так Евгения Викторовна её продала. За большую сумму. Тёмная история какая-то произошла там у неё с той подругой и мужчиной. В общем, половины денег за свою квартиру Евгения Викторовна лишилась. На оставшиеся смогла здесь дом купить, в Кисловодске. Он плохонький был, того и гляди развалится. Но Сёмка мой, добрая душа, помог восстановить. Первое время Евгения Викторовна у нас жила. Со здоровьем на фоне всех этих стрессов уже тогда проблемы начались, но тем не менее она устроилась работать в нашу здравницу. Бухгалтером. Образование у неё было экономическое. Начало двухтысячных, зарплата хорошая у неё по тем временам была. Вот и приплачивала моему Семёну, мне за проживание. А потом смогла к себе переехать. В душу к ней я никогда не лезла. Тосковала она по сыну, всё сноху вспоминала, внучку. Да ни написать, ни позвонить не решалась. Вот говорила всё:" Дом отстрою, доведу до ума и приглашу их к себе пожить". Но тут в здравницу проверка нагрянула. Стали все отчёты, документы, акта проверять. Евгения Викторовна за собой знала, что всё чисто. Да только не учла она, что директор был не совсем чист на руку. Деньги, выделенные на ремонт целого корпуса здравницы, как-то мимо Евгении Викторовны прошли. Зато на всех бумагах её подпись стояла. Увольнение по статье ей грозило и ещё что-то там, а директор здравницы, получается, сухим из воды выходил и чистеньким. На фоне этого произошёл у Евгении Викторовны инсульт. Так и оказалась она в инвалидной коляске. И то чудо, что разговаривает, понимает всё. Потому что после инсульта как овощ лежала, и мы уж думали, что, наверное, всё, помрёт старушка. Так что заговаривается - это ещё полбеды.
Юля положила свою руку на руку Яны. Видно, что девушка в каком-то ступоре была. И было от чего. Больная бабка, она беременна. Да как она со всем справиться-то?
-Ты молодец, что зла на бабушку держать не стала и приехала. Присмотришь за ней. А я, если что, помогу. Мы дружные соседи, нам много не нужно. Семён мой за просто так приходит помогает. Только спиртного ему не предлагай, смотри. А то есть у него такая слабость, как выпить.
-Да я-то присмотрю ... Только ... - Яна запнулась. Признаваться этой Юле или нет? Но вроде медик. Вдруг и вправду помощь её пригодится?
-Да ты говори, не стесняйся. Молодая ты ещё совсем. Мне-то самой уже далеко за тридцать. Будешь для меня как младшая сестрёнка.
Юля так по-доброму улыбалась, с такой заботой смотрела на девушку. Верить ей или нет? Слишком уж гладко всё складывалось. И Яну прорвало. Всё рассказала, как на духу. Всё, что с ней произошло. Устала она в себе такой груз носить. У неё нет никого. Ни мамы, ни отца, ни друзей, ни подруг. Бабушка появилась, и та из ума потихоньку выживает. К кому приткнуться? Одной очень тяжело ей будет. Поэтому и доверилась она соседке Юлии Игоревне, в надежде обрести в её лице хоть какую-то опору и поддержку, отбросив свою осторожность и подозрения в сторону.