— Если ты мне не поможешь, я расскажу Мише правду о его родителях, — холодно произнесла тетя Галя, складывая руки на груди. — Думаешь, ему понравится узнать, что его мать была наркоманкой, а отца вообще никто не знает?
Лена почувствовала, как кровь отливает от лица. Миша, её приемный сын, стоял в соседней комнате и мог услышать каждое слово...
Тринадцать лет назад Лена с мужем Сергеем удочерили трехлетнего Мишу из детского дома. Мальчик был тихим, забитым ребенком, который боялся громких звуков и долго не мог поверить, что его больше не отдадут.
Лена работала детским психологом и знала, как трудно приемным детям. Она никогда не скрывала от Миши, что он усыновлен, но подробности его происхождения старалась не обсуждать.
— Твоя первая мама очень болела, — объясняла она мальчику, когда тот подрос. — Она не могла о тебе заботиться, поэтому ты попал к нам. А мы тебя очень любим.
Миша принял эту версию спокойно. Он рос обычным подростком — учился в школе, играл в футбол, дружил с соседскими ребятами. Лена и Сергей были для него настоящими родителями.
Но полгода назад умер Сергей. Инфаркт в сорок пять лет — внезапно, страшно. Лена осталась одна с шестнадцатилетним сыном и кучей проблем.
***
Галина Викторовна, сестра покойного Сергея, появилась в их жизни сразу после похорон. Раньше она изредка приезжала в гости, относилась к Мише прохладно — мол, "не родной все-таки".
— Леночка, — говорила она тогда участливым тоном, — тебе будет тяжело одной. Может, мальчика в интернат отдашь? Все же не свой...
Лена возмущалась:
— Галя, о чем ты говоришь? Миша — наш сын!
— Ну, формально... А по сути? Кровь не водица, Лена. Чужой ребенок чужим и останется.
Лена прекращала эти разговоры, но Галина не унималась. А после смерти Сергея стала приезжать чаще и вести себя все более нагло.
— Квартира-то большая у вас, — намекала она. — Одним жить расточительно.
— Мы справляемся, — отвечала Лена.
— Пока справляетесь. А дальше что? Миша вырастет, уедет. Останешься совсем одна.
***
Настоящие проблемы начались, когда у Галины случился развод. Муж выгнал ее из дома, оставив только с личными вещами. Женщина осталась без жилья и денег.
— Лена, пусти пожить временно, — попросила она. — Пока не встану на ноги.
Лена согласилась — все-таки родственница. Думала, что на пару недель. Но Галина обосновалась всерьез. Перевезла вещи, заняла комнату Сергея, начала командовать в доме.
— Миша, убери за собой посуду! — кричала она на подростка. — В моем доме порядок должен быть!
— Это не ваш дом, — огрызался Миша.
— Еще посмотрим, чей это дом, — многозначительно отвечала Галина.
Лена пыталась утихомирить конфликты, но Галина становилась все наглее. Она критиковала Мишу, делала замечания Лене, вела себя как хозяйка.
***
Переломный момент наступил, когда Галина потребовала от Лены денег.
— Мне нужно пятьсот тысяч, — заявила она. — На первоначальный взнос по ипотеке.
— Галя, таких денег у меня нет, — растерялась Лена.
— Как нет? А страховка за Сергея? А его доля в фирме?
— Эти деньги я откладываю на образование Миши.
— На образование? — фыркнула Галина. — Детдомовцу высшее образование? Не смеши! Пойдет в ПТУ, как и положено таким.
Лена побледнела:
— Галя, прекрати!
— А что прекратить? Говорю правду. Ты на этого подкидыша деньги тратишь, а родная сестра мужа без крыши сидит.
— Миша не подкидыш! Он наш сын!
— Ваш? — рассмеялась Галина. — Лена, очнись! Он же не родной! И кем станет, когда подрастет?
***
Миша слышал этот разговор из коридора. Вечером он подошел к Лене с вопросами:
— Мам, а что тетя Галя имела в виду про детский дом?
Лена вздохнула:
— Миша, ты же знаешь, что мы тебя усыновили. Галина просто... не очень тактично об этом говорит.
— А что она имела в виду про "таких как я"?
— Ничего особенного. Она расстроена из-за развода, говорит глупости.
Миша кивнул, но Лена видела — мальчик задумался. Галина сеяла в нем сомнения, и это было страшно.
***
На следующий день Галина перешла к прямому шантажу.
— Лена, я последний раз спрашиваю — дашь денег или нет?
— Галя, я не могу. Это все, что у нас есть.
— Хорошо. Тогда я расскажу Мише всю правду о его происхождении.
— Какую правду?
— Настоящую. Что его мать была наркоманкой. Что она торговала собой за дозу. Что его зачали неизвестно от кого. Что он — продукт помойной жизни.
Лена схватилась за сердце:
— Галя, ты с ума сошла?
— Я узнала все через свои связи. У меня есть справки, документы. Хочешь, чтобы мальчик узнал правду?
— Зачем тебе это?
— Понимаешь, если Миша узнает, кто он такой, может, сам захочет уйти. А ты останешься одна, и нам будет проще договориться о квартире.
***
Лена была в шоке. Она знала, что биологическая мать Миши умерла от передозировки, но подробности всегда скрывала. Мальчик был слишком мал, когда попал в детдом, ничего не помнил.
— Галя, это же ребенок! Как ты можешь?
— Ребенок? Ему шестнадцать! Пора бы знать правду о себе.
— Эта правда его убьет!
— Может, и убьет. А может, наоборот — поможет понять свое место в жизни.
Галина говорила с такой холодностью, что Лена ужаснулась. Неужели она действительно готова разрушить жизнь подростка ради денег?
***
Ночью Лена не спала, мучаясь выбором. Отдать деньги — значит, лишить Мишу будущего. Не отдать — рискнуть его психикой.
Утром она попыталась найти компромисс:
— Галя, я дам тебе двести тысяч. Это все, что могу.
— Мало, — отрезала Галина. — Нужно пятьсот.
— Но у меня нет столько!
— Найдешь. Квартиру заложишь, кредит возьмешь. Способов много.
— А если я не смогу потом расплатиться?
— Не мои проблемы.
Лена поняла — Галина полностью потеряла совесть. Ей было все равно, что будет с племянником и невесткой.
***
Решение пришло неожиданно. Миша сам подошел к Лене и спросил:
— Мам, тетя Галя что-то знает обо мне? Она странно на меня смотрит и все время намекает.
Лена поняла — пора говорить правду. Не всю, но хотя бы часть.
— Миша, садись. Мне нужно тебе кое-что рассказать.
И она рассказала. О том, что его биологическая мать была больна наркоманией. Что она не могла заботиться о ребенке. Что Миша не виноват в этом и что она, Лена, любит его как родного сына.
Миша слушал молча. Потом спросил:
— А отец?
— Твоя мама была одна. Отца не было.
— Понятно. А тетя Галя это знает?
— Знает. И пытается этим пугать.
— Зачем?
— Она хочет денег. И думает, что если ты узнаешь правду, то... захочешь уйти.
***
Миша был тише несколько дней. Лена боялась — не сломала ли она его? Но потом сын подошел к ней и обнял:
— Мам, спасибо, что рассказала честно.
— Ты не расстроился?
— Расстроился. Но я же понимаю — это не моя вина. И не твоя. Просто так случилось.
— И что ты думаешь о тете Гале?
— Думаю, что она дрянь. И что нам нужно от нее избавиться.
Лена удивилась такой взрослой реакции. Мальчик действительно повзрослел.
***
На следующий день Галина снова пришла с угрозами. Но на этот раз ее ждал сюрприз — Миша сидел рядом с Леной и слушал.
— Ну что, надумала с деньгами? — начала Галина.
— Надумала, — спокойно ответила Лена. — Не дам.
— Тогда сейчас Миша узнает всю правду о своей наркоманке-матери!
— Я уже знаю, — спокойно сказал Миша.
Галина опешила:
— Что?
— Мама мне рассказала. Про наркотики, про то, что биологической матери не стало. И знаете что? Мне все равно. У меня есть настоящая мама — Лена.
— Но ты же... ты же должен понимать, кто ты такой!
— Я понимаю. Я — Миша Петров, сын Лены и покойного Сергея Петровых. Все остальное — прошлое, которое меня не касается.
***
Галина поняла, что проиграла. Ее главный козырь оказался битым.
— Ладно, — сказала она. — Тогда я через суд буду требовать свою долю в квартире.
— Какую долю? — удивилась Лена.
— Сергей же мой брат был! Значит, я имею право на наследство!
— Галя, квартира была приватизирована на меня и Сергея. После его смерти его доля перешла мне. У тебя нет никаких прав.
— Посмотрим, что суд скажет!
— Посмотрим, — согласилась Лена.
***
Суд, конечно, отказал Галине в иске. Квартира была совместной собственностью супругов, и после смерти Сергея полностью перешла к вдове. Никаких прав на наследство у сестры не было.
Галина съехала, напоследок обозвав Лену с Мишей "неблагодарными". Больше они ее не видели.
— Знаешь, мам, — сказал Миша, когда они остались одни, — хорошо, что папа умер раньше, чем узнал, какая у него сестра.
— Не говори так о папе, — мягко упрекнула Лена.
— Но ведь правда же. Он бы расстроился, узнав, что Галина такая... корыстная.
Лена кивнула. Миша был прав — Сергей верил в семейные ценности и не понял бы предательства сестры.
***
Сейчас Мише восемнадцать. Он учится в университете на программиста, живет с мамой, помогает ей по хозяйству. Иногда они вспоминают историю с тетей Галей.
— А ты не жалеешь, что узнал правду? — спрашивает Лена.
— Нет. Лучше знать правду, чем жить в страхе перед ней.
— А если бы я тогда не рассказала?
— Галина все равно бы рассказала. Но по-злому, чтобы больнее сделать. А ты рассказала с любовью.
***
Семейный шантаж — одна из самых подлых вещей на свете. Галина думала, что страх перед правдой сильнее любви. Но оказалось наоборот — честность и принятие сильнее любого страха. Миша справился с болезненной правдой, потому что рядом была мама, которая его поддержала.
Подписывайтесь на мой канал — здесь много историй о том, как честность побеждает манипуляции.