Современным миром правят антигерои. Президент США — Дональд Трамп, самый богатый человек — Илон Маск, главный шоумен — Канье Уэст, в России на этот пост претендует даже не Стас Михайлов, а SHAMAN.
К 2025 году это стало настолько очевидно, что даже Уэс Андерсон, американский режиссер, уже 31 год живущий в мире своих фантазий, максимально удаленных от жестокой и безумной реальности, сделал главным героем своего нового фильма торговца оружием.
По уэсандерсоновски импозантно одетого одиозного дельца по имени Анатоль «Жа-Жа» Корда сыграл великий пуэрториканский актер Бенисио Монсеррате Рафаэль дель Торо Санчес («Страх и ненависть в Лас-Вегасе», «Подозрительные лица», «Траффик», «Большой куш», «Загнанный», «21 грамм», «Город грехов», «Че», «Стражи галактики», Sicario, «Звездные войны: Последние джедаи», «Французский вестник»).
Жа-Жа начинает свой путь в бизнес-классе летящего куда-то самолета. Кадр, как и всегда у Уэса Андерсона, идеально симметричен, фронтален и до отказа забит сотнями нежных и ламповых деталей (дело происходит в 1950-м). Но уже через секунду в правом борту авиалайнера появляется огромная дыра, какого-то безымянного пассажира разрывает надвое, а события принимают лихой оборот.
Через пару в равной степени драматичных и комичных минут самолет падает на кукурузное поле. Корда относительно благополучно переживает шестое покушение на свою жизнь. Но вынужден задуматься о бренности существования и решает озаботиться составлением завещания и поисками достойного наследника.
Искать приходится не слишком долго — девять сыновей Жа-Жа живут в общежитии через дорогу, а их старшую сестру от своей первой жены он много лет назад сдал в монастырь. Теперь именно эта двадцатилетняя невеста Христа становится главной претенденткой на безразмерные капиталы и объекты недвижимости империи Корды.
Впрочем, безразмерность капиталов и недвижимых объектов, да и само существование империи вскоре оказываются под вопросом. Конкуренты Корды, которыми являются не только главы корпораций, но и некоторые правительства, взвинтили цены на заклепки и поставили на грань банкротства последнее многообещающее предприятие изворотливого коммерсанта, вынесенное в заголовок фильма, — ту самую «Финикийскую схему».
К древней Финикии это имеет довольно отдаленное отношение. Разве что географически. Планы Анатоля Корды, похоже, заключаются в создании транспортной сети из мостов и туннелей где-то на Ближнем Востоке. Так что практически весь фильм представляет собой путешествие Жа-Жа и его дочери по экзотическим ландшафтам и сложные переговоры с бизнес-партнерами.
Партнеров, как и в десятке предыдущих фильмов Андерсона, играют крупнейшие и титулованнейшие современные актеры: Том Хэнкс, Брайан Кренстон, Бенедикт Камбербэтч, Скарлетт Йоханссон, Шарлотта Генсбур, Риз Ахмед, Джеффри Райт, Матьё Амальрик, Уиллем Дефо и Билл Мюррей. Последний появляется в кадре меньше чем на минуту, но играет он при этом бога.
Раньше такого не было, Андерсон был далек от политики, большого бизнеса и сторонился религии. Его героями становились пациенты психиатрических клиник, учителя, врачи, океанологи, железнодорожники, лисы, бойскауты, консьержи и портье, собаки, журналисты, художники, заключенные, полицейские, повара, астрономы, фотографы, ковбои и даже инопланетяне. Но чиновников и олигархов, а также представителей церкви и членов их пантеона — ангелов, святых и Господа — Уэс всуе не поминал.
Похоже, что-то встревожило голливудского инфантила, заставило покинуть свою башню из слоновой кости, обратить внимание на бренный мир, задуматься о душе и снять фильм про секретные меморандумы, картельные сговоры, корпоративные диверсии, офшоры и всевидящее небесное око, наблюдающее за ними. Разумеется, каждый договор тут подписывается перьевой ручкой, под аккомпанемент Игоря Стравинского, а каждый персонаж носит бархатный сюртук и полосатые носки, в расцветке которых как минимум три оттенка охры. Но капли крови разрушают эту идиллию, растекаясь отвратительными бесформенными пятнами по мраморной столешнице.
Даже такой оторванный от действительности эстет, как Уэс Андерсон, к своим 56 годам, похоже, не выдержал и дрогнул. Мир оказался слишком уродлив, чтобы продолжать игнорировать его, спрятавшись в съемочном павильоне за картонными декорациями. В «Финикийской схеме» впервые за всю карьеру Андерсон впускает в свой кукольный театр настоящую тьму и настоящий страх — страх смерти. Возможно, дело в том, что он и сам теперь отец — его дочери почти десять. И эта картина, при всей своей барочной вычурности, похожа не на очередную безупречную диораму, а на немного неуклюжую, но искреннюю попытку поговорить с ребенком о том, как устроен реальный мир.
Удачного просмотра.