Деревенское лето плавилось в зное, воздух искрился над бескрайними полями, а Петрович, неподвижный, словно каменный истукан, застыл на пороге своего дома. В углу комнаты чернел сейф, мрачный и неприступный, словно саркофаг, хранящий тайны древних династий. Ключи от него он прятал с маниакальной тщательностью, словно от них зависело равновесие мира.
Приезд Мишки ворвался в затхлую атмосферу дома вихрем молодости и безрассудства. Стоило Петровичу покинуть свой наблюдательный пост, как друзья Мишки слетались в дом, словно саранча на ниву. Их шумные разговоры, пьяный смех и звон бокалов гулко отдавались в доме.
Однажды, когда солнце, словно истекающий кровью зверь, скрылось за горизонтом, окрасив небо багрянцем, пиршество было в разгаре. Бутылки на столе стояли, словно трофеи после битвы, а воздух был пропитан густым запахом спиртного и табачного дыма.
– Ну что, братцы, добьём сиротку? – воскликнул Мишка, указывая на последнюю бутылку.
Но когда он потянулся к ней, бутылка исчезла.
– Чёрт побери, куда она подевалась? – заорал один из приятелей, и началась безумная охота.
Они рыскали по углам, но бутылка, словно сквозь землю провалилась.
– Да и ладно, – махнул рукой Мишка, когда увлечение угасло. Компания рассеялась, оставив дом в гнетущей тишине.
Спустя несколько дней Петрович решил проверить своё ружьё. Подойдя к сейфу, он ощутил холодный металл. Замок щелкнул. Открыв дверцу, он замер в оцепенении. На полке, рядом с ружьем, стояла она – пропавшая бутылка.
– Что за чертовщина? – просипел он.
Осмотрев сейф, он не обнаружил ни малейших признаков взлома, ключи лежали на своем месте. Кто посмел совершить такое? Его пальцы судорожно сжали бутылку.
С тех пор по деревне поползли слухи о Петровиче: "Батька – колдун". Люди украдкой перешептывались, что он открывает замки силой мысли, что видит насквозь каждый дом, и что его сейф – это врата в потусторонний мир.
А Петрович молчал, храня свою тайну. Он знал, что есть вещи, которые лучше оставить в тени. И его сейф поглощал все вопросы, не давая ответов.