В квартире ночью душно, хотя все форточки открыты и дверь на балкон распахнута. От этой жары или от назойливых мыслей я не могу уснуть? Как только начался июнь, так страх в моей душе поднял голову. Мне страшно. Операция у Антона очень серьезная, везу его я одна. Он не осознает тяжести своего состояния и не понимает, зачем эта операция нужна. Антон радуется, что ему с каждым днем лучше, он надеется на скорое полное выздоровление. А я начиталась про все детали этой операции и теперь знаю, что ему может стать хуже, чем сейчас, намного хуже. Мне страшно. Это же мне придется везти его, держать за руку, оставлять в больнице. Как будто я приняла это решение. Он так и будет думать. Я держалась, держалась , а сейчас момент слабости. Я боюсь всего этого предстоящего. В минуту отчаяния , когда он был в реанимации на грани смерти, мама сказала мне по телефону: ,, Будь как солдат: заставляй себя шагать и делать то, что нужно, не думай! " И знаете, это помогает. Я шагала и делала , может, поэтому н