Моя квартира мне не очень нравилась. Досталась она мне от бабушки, но была в не очень благополучном районе. Да и подъезд у нас был еще тот. После переезда я думала ее продать и купить что-то в другом районе. Но знакомство с мужем и свадьба не дали мне это сделать.
И вот сейчас я ее просто возненавидела. А все дело в свекрови. Недавно она перевезла к нам половину своих вещей и заявила:
- Буду жить с вами!
Дать отпор Оксане Петровне довольно сложно. В ее семье никто не может ее переспорить. Просто не решаются. Все делают так, как она решила. Егор боится свою мать и не может ослушаться.
Но в этот раз он решил ответить:
- Мам, мы же с тобой обсуждали это ни раз
- Ну и что? – перебила она его. – Я без тебя не могу. Ты переехал, и я за тобой. Или матери нет места в этом доме?
Он бы никогда не сказал, что в этом доме нет ей места. Хотя это был мой дом, и Егор пока был прописан у матери. Свекровь просто прошла в дом. Она уже обустроила свою комнату. Мы планировали в ней сделать детскую, но пока там ночевала она. Даже заставила нас купить ей диван, который заранее выбрала. А потом начался кошмар. Все на кухне было не так, как должно быть. Она заставила сына переставить холодильник, передвинула стол и даже выбросила кастрюли, которые я купила за бешеные деньги.
Оксана Петровна дала понять, что хозяйка тут не я. Она займет свое достойное место в этом доме. А если кому-то не нравится, то можно собрать вещи и катиться куда подальше.
Первую неделю я молчала. Она намывала посуду, складывала вещи в шкафах по особому принципу, расставляла мою косметику. Даже мужу сказала, что я только работу знаю, а на него времени у меня совсем нет.
Последней каплей стало мое нижнее белье. Я пришла с работы раньше Егора. Свекровь не ждала меня. Я увидела, как эта женщина перебирает мои трусы.
- А что такого? У тебя бардак, а я сделаю, как лучше.
Я не стала кричать и выяснять отношения. Просто позвала ее на кухню. Нам нужно было серьезно поговорить.
Она вошла и села на стул. У нее в руках были мои трусы, которые сушились после стирки.
- Что случилось? – спросила она. – Говори, я тебя готова выслушать
- Вам нужно уехать. Я с вами соседствовать не желаю.
Свекровь положила белье на стол. Она выжидала.
- Тут живет мой сын, значит, могу жить и я
- Нет. – ответила я ей. – Тут может жить Егор и я. А вы можете приходить в гости. И то, только тогда, когда я позову.
В ее взгляде была ненависть. Мне было тяжело говорить. Я понимала, что уезду свекрови Егор будет не рад. Да и она не будет молчать. Ну мне было все равно.
- Я ценю вашу заботу, ценю вашу помощь, - продолжала я, - но тут давно свои правила. Егор не маленький мальчик и ему уже 30-ть. Мы с ним поженились и теперь у нас своя семья.
В этот момент с работы пришел муж. Свекровь услышала это и решила играть на опережение:
- Егорушка, сыночка, - закричала она. – Она меня выгоняет. Ты слышишь, как она со мной разговаривает?
Егор стоял в дверях. Ему было сложно принять решение. Тут была мать, которая его воспитала и я, которую он любил. Он молчал, а потом сказал:
- Мама, у тебя есть своя квартира. Я хочу жить со своей женой, а ты всегда можешь приходить в гости. Я просто стал взрослым.
- Ты тоже меня выгоняешь?
- Я просто хочу жить своей жизнь. А ты всегда рядом, всегда со мной. Я же не бросаю тебя, просто строю свою жизнь, в которой есть любимая женщина и будут дети, которых ту будешь любить
Вещи она собирала молча. Я не пыталась ей помогать. Сидела и ждала, пока за ней закроется дверь. Уже в дверях она обняла сына и прошептала:
- Не узнаю тебя. Что она с тобой сделала?
Со мной не попрощалась. Но я не расстроилась.
Егор переживал. Он думал, что мать теперь не будет с ним общаться.
- Знаешь, - нарушил он молчание. – Я не чувствую себя виноватым.
Это был наш дом, наша квартира. Мы ссорились, мирились, смеялись, грустили, но мы были только вдвоем.
Оксана Петровна продала свою квартиру. Купила домик рядом с подругой, с которой дружит еще со школы. Егор рассказывал, что теперь она устанавливает свои порядки у нее. К нам она не приезжает.