Кот сфинкс с точки зрения русской мышки.

"Сфинкс" Бездонный взгляд янтарный. В нём – тайна вечности, печаль веков. Кожа – шёлк, из складок оригами, Наброски недописанных стихов.. В твоих морщинах – карты мирозданья, И боль потерь, что не унять вовек. Ты ждёшь, надеешься, в молчанье замирая, Когда растопит сердце человек. О, сфинкс мой лысый, нежный и ранимый, Я вижу в глубине твоих очей Тоску по ласке, по теплу любимой, По дружбе искренней, без лжи и без речей. Давай же я тебя согрею словом, Прижму к груди, укрою от невзгод. Ты будешь самым преданным, родным, готовым Делить со мной и радость, и цейтнот. Пусть говорят, что ты уродлив, странен, Для сердца моего ты – идеал. В твоих объятьях растворюсь, таю, И навсегда тебе себя отдам.

Этот… этот Сфинкс. Он как оживший кошмар, как лысая тень, заползающая в самые тёмные уголки моего маленького мышиного сердца. Мы, мыши, привыкли к кошкам. Пушистые, с усами, мурлыкающие чудовища – это часть нашего мира. Мы знаем, как читать их движения, как предугадывать прыжок, как спасаться бегством. Но этот… он другой.

Его кожа… она будто живая. Морщинистая, тёплая, пугающе человеческая. Когда он двигается, кажется, что смотришь на статую, ожившую в лунном свете. Нет ни шуршания шерсти, ни мягкости прикосновения. Только гладкая, скользкая плоть.

И глаза… о, эти глаза! Они смотрят сквозь тебя, видят то, чего ты сам не знаешь о себе. В них нет кошачьей игривости, нет охотничьего азарта. Только холодная, всепоглощающая мудрость… или безумие. Я не знаю.

Мы живем в постоянном страхе. Раньше мы могли спрятаться в складках ковра, забиться в угол за шкафом. Теперь же, кажется, нет места, где можно укрыться от его пронзительного взгляда. Он словно чувствует, где мы, даже не видя нас.

Иногда, когда он спит, я подкрадываюсь ближе. Я смотрю на его морщинистую морду, на его сложенные лапы. И мне становится… жаль его. Жаль это одинокое, странное существо. Быть может, он так же боится нас, как и мы его? Быть может, ему просто нужен друг? Но потом он открывает глаза, и я бегу, бегу со всех ног, пока моё маленькое мышиное сердце не выпрыгнет из груди. Потому что он – Сфинкс. И мы, мыши, никогда не поймём его. Никогда.

М.В.Барышников