Не знаю, что той хамке
Надо от меня.
Она желает драки,
Смачно так браня? Усердно так старалась
Вылить эту грязь.
И что она пыталась
Этим доказать? Она лишь показала
Свой противный нрав.
Ей надо за прилавок
По утрам вставать. Хочу её ударить,
Чтоб угомонить.
Её бы в серпентарий
Навсегда закрыть. Желаю это даме,
Чтоб наверняка
Тихонько набирала
Десять килограмм. Хорошее начало —
Лишь живот висит.
Жирка пока что мало.
Беды впереди! И вот уже пятнадцать
Стало в ширине!
Нельзя уже запрятать,
Что смогла наесть. Уже бока огромны,
Словно лишь фастфуд
Для мымрищи съедобен,
Как запретный фрукт. Куда же набирает
Двадцать килограмм?
Уже не налезает
И трещит по швам. Ну что же, дооралась?
В этом вся беда —
От криков и скандалов
Лишний килограмм.
Не знаю, что той хамке
Надо от меня.
Она желает драки,
Смачно так браня?
Усердно так старалась
Вылить эту грязь.
И что она пыталась
Этим доказать?
Она лишь показала
Свой противный нрав.
Ей надо за прилавок
По утрам вставать.
Хочу её ударить,
Чтоб угомонить.
Её бы в серпентарий
Навсегда закрыть.
Желаю это даме,
Чтоб наверняка
Тихонько набирала
Десять килограмм.
Хорошее начало —
Лишь живот висит.
Жирка пока что мало.
Беды впереди!
И вот уже пятнадцать
Стало в ширине!
Нельзя уже запрятать,
Что смогла наесть.
Уже бока огромны,
Словно лишь фастфуд
Для мымрищи съедобен,
Как запретный фрукт.
Куда же набирает
Двадцать килограмм?
Уже не налезает
И трещит по швам.
Ну что же, дооралась?
В этом вся беда —
От криков и скандалов
Лишний килограмм.
