Когда мы только ехали в Крым, то кроме городов, проезжали через разные деревни. Деревня деревне рознь… Некоторые из них, например рядом с городом Воткинс, и частный сектор в самом городке, очень интересной ахритектуры, старинные каменные домики с мезонинами, бревенчатые резными балконами, узорами на крышах, ставнях и воротах. Очень красивы и необычны татарские деревни, с храмами, мечетями…
Но речь сейчас не о них…
Я хочу написать о небольших деревеньках, вдали от городов… Вот едешь, смотришь в окно машины, и вдруг за небольшим леском появляются домики… Мы ехали поздней весной и потому домики утопали в зелени цветущих кустов, вокруг расстилались луга, в которых тоже что-то отчаянно цвело и пахло на всю округу. Иногда на глаза попадалось озеро или пруд, а то и пересекала деревушку небольшая извилистая речка.
На лугу паслось обязательное стадо коровок, иногда вперемешку с козами или овцами, иногда можно было услышать заполошный крик петуха.
И я сразу вспоминала детство: запах свежескошенной травы, жужжание пчёл на пасеке и шум медогонки, парное молоко с противной пенкой, которую я ни в какую не желала есть. Лес с его дарами, раннюю утреннюю рыбалку, с обязательным добыванием червей из слежавшейся кучи соломы, бултыхание на мелководье и стайки, прыскающих у тебя из под пуза, рыбёшек. Прополка и поливка, особенно замучиваешься с огурцами и капустой! Качели, оладушки со сметаной и малиновым вареньем, туесок из берёзы, который сплёл дед, ночные костры, печёная картошка…
Это лето… это каникулы… это счастье…
Но была ещё зима. И глядя сейчас на эти деревеньки, я ощущала какую-то горечь и глубокую тоску.
Зима укутает домики в пуховые сугробы. Засыплет дороги и пути. Скуёт морозами реку, озеро, и закроет узорами окна… И стает пусто и одиноко, здесь, вдали от города, в маленькой глухой деревеньке.
У меня есть тетрадь со стихами разных авторов, которые мне нравятся. Я не помню чьи это строки и не помню их точно, но глядя на эти далёкие деревеньки, я сразу вспоминаю их:
Будет осень, сырая старуха,
Холод лить на уставшие крыши,
Будет осенью тих и глухо,
А зимой ещё глуше и тише…
И мне тоже становится горько и одиноко, и глухо щемит на сердце. Как там жить, в этой непроходимой, заснеженной, холодной дали? Непременная печь, остывающая к утру, и хочешь, не хочешь – иди за дровами. Вода из колодца, где надо разбить лёд и тащить полное ведро, обливая рукавицы… Чистить снег, чтобы добраться до дровника или сарайки… И ведь это не прошлый век, как могут сказать многие. Они есть – далёкие, одинокие деревушки, без всяких удобств в домах. Там живут или выживают старики… Проезжая мимо этих деревенек, стараюсь думать, что они не одиноки. Что у каждой бабушки, каждого дедушки, есть дети и внуки. Что они приедут с города на новогодние праздники… Или хотя бы привезут на каникулы внуков. Чтобы у тех было парное молоко и пирожки с вареньем, рыбалка и купание до одури, качели, малина, костры и картошка…
Я смотрю на исчезающую среди холмов и леса деревеньку и старательно придумываю для её жителей счастливую жизнь, убеждая себя, что зимой старички пекут хлеб, вяжут чулки и смотрят старенький телевизор, и ждут… ждут лета, когда приедут дети и внуки и старая, забытая деревенька зазвенит, засмеются, запоёт на все голоса…