Или почему в древе на 6 поколений иногда не хватает всего одной Фёклы.
Предыстория
2017-й год. Я — полный энтузиазма новичок, с первой серьезной находкой в руках: метрической записью о рождении прадеда с именами его родителей. Казалось, вот он — успешный старт. Оставалось понять, что дальше, и как искать.
Поиск исполнителя
В Арзамасском архиве, с которым я тогда пытался взаимодействовать, уже существовал фонд пользования — объемный пул оцифрованных документов, хранящийся на компьютерах читального зала. Получить к ним доступ без поездки в архив я не мог, в каких фондах искать информацию — не знал. Поэтому занялся поиском частного исследователя в Арзамасе.
Тогда ещё не было изобилия профильных чатов и каналов в Telegram, не было и такой когорты профессионалов, как сегодня. Впрочем, вскоре нужный мне коммерс был найден: у него имелся свой небольшой паблик ВК, аккаунт на ВГД, и россыпь положительных отзывов от клиентов.
Взаимодействие с исполнителем
Что мне было известно: имя прадеда, место и точная дата его рождения (из метрической записи), имена его родителей и приблизительные годы их рождения (из карточки сельхозпереписи).
Что я дал в качестве исходной информации: имя прадеда, место и год его рождения, без точной даты. Всю остальную информацию утаил сознательно: если человек профи — он справится. А если нет — подделка быстро всплывёт. К частникам у меня по умолчанию действовал принцип нулевого доверия. Да и время тогда было другое.
Спустя несколько недель я получил на почту древо на 6 поколений со ссылками на источники:
Первое впечатление
Что вызвало доверие:
- Источник информации о рождении прадеда был указан верно. Тот самый лист, который был у меня.
Что смутило:
- Двойная фамилия. В метриках — Красавин, в ревизиях — Щербаков. Тогда я не знал об этих нюансах родовых и уличных фамилий, но, поискав информацию на форумах, понял, что это была распространенная практика в Нижегородской губернии.
- Пропущены ревизии 1858 и 1834 гг. Но я не имел точной информации о сохранности нужных дел. Казалось, что просто нет документов.
Так или иначе, древо выглядело вроде бы стройно: шесть поколений, все по отцовской линии, без разрывов, с 1904 по 1757 годы. Исполнитель честно указал источники, все выглядело аккуратно, логично, органично. Конечно, я заказал в архиве копии по присланным реквизитам — на всякий случай. Приведенная в них информация полностью совпадала с указанной в древе. Значит поиск действительно был проведен. Недоверие понемногу отступило.
Первые сомнения
Но уровень верификации по ветке Щербаковых сильно страдал. Это стало заметно не сразу, а постепенно, по мере продвижения в других ветвях древа: там находились и браки, и подтверждались двойные фамилии. А мне долгое время не удавалось найти брак Степана Яковлевича Щербакова-Красавина и Татьяны Петровны. На все запросы в архив Арзамаса и в ЦАНО неизменно приходили ответы «метрическая запись не найдена». И если в Арзамасе можно было грешить на неполную сохранность документов, то ответы из ЦАНО ставили в тупик.
Поскольку в ЦАНО консисторские метрики (в отличной сохранности!) тогда выдавались по три штуки раз в полгода, да ещё и с записью на конкретные даты, найти нужные сведения лично — в читальном зале, мне было крайне затруднительно. Исследование по Щербаковым я отложил до лучших времён, периодически отправляя запросы в течение 2018-2019 годов, меняя формулировки и скромно надеясь, что на этот раз запись точно найдется.
Но запись не находилась. Сомнения нарастали. Щербаковы торчали в древе, как гвоздь из доски. Что-то было не так.
Обнаружение ошибки
В 2023 году у нас образовалась небольшая группа единомышленников в телеграм-чате. Мы выкупили у архива Арзамаса довольно большой объем документов, в том числе и метрические книги по нужному мне селу. Краудфандинг — большое подспорье. Вскоре в моем распоряжении был довольно объемный массив метрик о браке, который я принялся пристально изучать.
И вот вскоре я натыкаюсь на такую запись о браке: Фёкла Степанова Красавицына или Баловненкова. Что это?! Баловненкова. Не Щербакова. Да, не Красавина, фамилия искажена. Но и «Баловненков» — искаженная форма фамилии Баловленков, мне хорошо знакомой! Они часто мелькали в восприемниках у моих пра! Я перечитывал запись раз за разом, по спине пробежал холодок. Нужно было всё внимательно проверить.
Верификация ошибки
К тому времени оказалась проиндексированной и ревизия 1858 года — обратившись к ней, я обнаружил в ревизии двух полных тёзок. Один — Яков Васильев Щербаков, второй — Яков Васильев Баловленков, оба с сыновьями по имени Степан, года рождения которых близки (1848 и 1852), но у Баловленкова была дочь Фёкла, а у Щербакова — нет.
Важно: как оказалось впоследствии, всё это время, в том числе и на момент исполнения моего заказа частником, ревизия 1858 года находилась в фонде пользования архива.
Забавно, что в ревизии 1850 года, как и в ревизии 1858-го, двор Баловленковых (№154/149) идёт перед двором Щербаковых (№200/198), т.е. исполнитель явно должен был видеть оба двора. Но Баловленковых он либо банально пропустил, либо что ещё хуже — сознательно привел только ревизию 1850-го, поскольку Степан Баловленков родился в 1852-м и в 9-ю ревизию не попал. Этот вариант самый правдоподобный: как я уже говорил, метрики в Арзамасе имеют не лучшую сохранность.
Исправление ошибки
Впрочем, все эти игры разума о причинах промаха были уже не важны. Вскрылась ошибка исполнителя, и ошибка критическая. Масштабы её ужасали. Все наработки с 1782 по 1858 пришлось отсечь, и строить ветку заново. Вы когда-нибудь рубили посаженное 6 лет назад дерево? Мне пришлось.
Впрочем, после того, как я отправил запрос в ЦАНО с уточненными данными — запись о браке Степана и Татьяны была сразу же найдена. На месте срубленного дерева появился новый росток.
Знали бы вы, какое это было облегчение! Благодаря накопленным данным, эту ветку я конечно пересобрал. Мне лишь не доставало некоторых сведений из ревизии 1816-го, но с ней здорово выручил мой земляк: прислал копии, и пазл окончательно сложился. Ошибка была исправлена примерно за месяц.
Что я сделал неправильно?
Слишком доверился частнику при недостатке собственного опыта. Новички часто относятся к коммерсам как к гуру: реноме частного исследователя строится на его безошибочности. Но чудес не бывает, и ошибаются все. Это признает даже Семенов в своем «Стандарте», честно заявляя о том, что по миру гуляют «от 20 до 30» его отчётов, содержащих «серьезные ошибки». Это довольно смелое заявление, которое может позволить себе не каждый. Ведь на репутации строится вся модель частного поиска. Один прокол — и:
- сарафанное радио срабатывает мгновенно;
- клиента теряют не только сейчас, но и потенциально навсегда;
- возникает риск скандала в отзывах или соцсетях (а это уже чёрная метка);
- для исследователя-одиночки, особенно без ИП, это почти смерть.
Поэтому я не называю имя этого человека: все равно никакого договора я с ним не подписывал. Возможно, он до сих пор занимается частным поиском.
Как не повторить мою ошибку?
- Не верьте никому на слово. Как только появляется новый документ, выполняйте перекрестную проверку с имеющимися сведениями.
- В случае малейших сомнений — задавайте уточняющие вопросы. Не бойтесь задать глупые вопросы: в генеалогии их не бывает.
- Заказывайте копии ключевых документов. Не надейтесь на выписки. Особенно, когда частником переписывается весь населенный пункт целиком. Только копии дадут уверенность (хотя и для них нужна перекрестная проверка по смежным документам).
- Индексируйте документ до, а не после добавления информации в древо.
- Если есть два варианта — не выбирайте тот, который больше подходит по субъективным ощущениям, а ищите третий: копите подтверждения своих догадок. Но это и так прописная истина.
Fun Fact: лучше всего работать по договору: только он хоть как-то обезопасит вас. Но даже в этом случае ошибку вы будете вынуждены доказывать сами.
А где же фан-факт, спросите вы? А он в том, что сейчас к нижегородским частникам очередь на исследование стоит на полгода вперед. В таких тепличных условиях слишком «проблемных и требовательных» заказчиков они могут просто проигнорировать. Какой смысл им рваться, когда поток клиентов стабильный?
Вместо заключения
При составлении родословной вероятность ошибки редко может быть сведена к нулю. Ошибаются все: и новички, и старички, и даже те, кто берёт деньги вперёд. Тот, кто утверждает, что всегда безошибочен, — лжёт, или, хуже того, не проверяет себя вовсе. Но сможет ли частник честно сказать клиенту:
- «Ага, тут, кажется, мой косяк, но я его поправил».
- «Раньше думал так, теперь пересобрал данные — вижу иначе».
Не только лишь все смогут, правда?
А в итоге у нас Фёкла да Степан: один пропущенный, один перепутанный, один, которого не посмотрели в ревизии, потому что родился не вовремя. И вот уже целая ветка идёт под топор.
Хорошо, если вы — не клиент, а исследователь. Потому что у исследователя есть главный инструмент: сомнение. Он может сомневаться в частнике. Может сомневаться в архиве. В себе, в источнике, в старом решении.
Он может всё пересобрать заново, и не бояться признать, что ошибся. В этом сила самостоятельного поиска.
Он тоже не гарантирует безошибочности. Но зато почти всегда даёт второй шанс.