Мы живем в эпоху даже не троечников, а двоечников. И самым характерным примером этого является невыученные уроки истории. Это я к чему?
Не так давно Губернатор Вологодской области ввел на вверенной территории ограничения по торговле алкоголем. Но со стороны это больше напоминало корпоративный конфликт с привлечением СМИ и взаимными громкими обвинениями Губернатора и владельца очень известного бренда сети алкомаркетов. Эта ситуация вдруг обрела объем и вес и зажила своей жизнью. И вот уже министр здравоохранения начал подводить итоги всего двух месяцев кампании и рапортовать о неслыханном эффекте и резком выздоровлении людей. А потом и ВЦИОМ не преминул вставить свои несколько копеек и провел опрос на злобу дня с предсказуемым результатом – 53% «за» антиалкогольную кампанию в масштабах государства. Дьявол, как всегда, в мелочах. Безусловно «за» только 26%. 27% просто не смогли сформулировать свое отношение по тем или иным причинам, но склоняются… А вот безусловно «против» - 39%.
Здесь-то и наступает черед истории. В России нельзя проводить антиалкогольные кампании. Народ воспринимает их, видимо, как исчерпанную последнюю каплю терпения или последнюю зажатую гайку. Метафора не имеет значения. А вот исторические события, следующие за антиалкогольными кампаниями в России – имеют. Одна из них была проведена в 1914 году… Вторая в 1985… Оба раза мы теряли СТРАНУ.
И, если кампанию 1914 года я не застал, то во второй был в самом эпицентре. Зверство мужиков в очередях за водкой, могли и убить. Спекуляции ей же родной всеми и всегда. Бум табуретковарения. И безвременная смерть виноградников, от которой до сих пор не оправились ни Россия, ни Грузия, ни Молдова. А по телевизору Михаил Сергеевич радостно разговаривал с толпой женщин: «Как вам антиалкогольная кампания? – Прекрасно, побольше бы таких!» Мне это так вдруг все это напомнило…
Я – последовательный борец с алкоголизацией нации. Я честно считаю русскую водку национальным гастрономическим продуктом и считаю, что это названия должно отстаиваться в рамках международного законодательства как национальный специалитет, контролируемый по происхождению. Как коньяк, как шотландский виски, как бурбон. Как многие другие алкогольные напитки, название которых является именем собственным. Не может РУССКАЯ водка быть из Германии, из Финляндии, из Швеции, из Франции. Причем, насколько я помню, комиссия Похлебкина доказала русское происхождение напитка, но никто больше этим не занимался, как раз страну теряли, не до водки. И не может национальный продукт стоить 5 проездов на метро. Ну не может! Мне возразят, что подорожание водки приведет к росту фальсификата. А сейчас его нет? И этот довод мне приводили и тогда, когда паленка стоила 10 рублей и я заливал ее в бачок омывателя, потому что так было дешевле, чем специальная жидкость. Именно те, кто протестует против дорогой водки и есть производители фальсификата, неужели не понятно? Просто продать дорого фальсификат не удастся, вот и понимают эти люди – чем дешевле, тем лучше.
Боюсь навлечь на себя хулу очередных хоругвеносцев или мусульманских аятолл, но не могу не воззвать к государству: «Одумайтесь, люди!» Чего вы добьетесь запретами? Вы же знаете, что жесткость российских законов компенсируется необязательностью их исполнения. Мы в 18 лет даем человеку в руки автомат (танк, ракету, самолет), но не разрешаем выпить алкоголь?! Серьезно??? Мы хотим запретить продавать сладости в алкомаркетах, но не запрещаем продавать алкоголь во всей остальной рознице? Мы боремся с расположением магазинов с алкоголем в жилых домах, но не ремонтируем эти дома, мотивируя это отсутствием денег. Давайте поговорим серьезно, может быть мы к чему-то и придем. Просто разговор этот непростой…