1851 год и Вторая Империя Луи-Наполеона не вызвали у Мериме резкого протеста. Он стал сенатором. Он не угодничал, не льстил, не выслуживался. Он писал. Социальный протест не вызывал у писателя никаких восторгов. Его «Жакерия» (1829) беспощадна ко всем: к жестоким, спесивым, грубым баронам, к доброй, но ограниченной предрассудками своей касты Изабелле, к трусливым монахам, к бандитам Оборотня, нисколько не похожего на Робин Гуда, к вольным отрядам английских стрелков, тоже грабителям хоть куда. Да плюс еще жестокие, озверевшие «жаки» (крестьяне), желающие невозможного, убивающие даже женщин и детей и своего предводителя, отца Жана. «Жаки» погибли или разбежались, как это и было в действительности. Из них сочувствия был достоин только отец Жан. Идея истребить всех дворян оттолкнула и его.
The New Times, 24 сентября 2013 г.
Один из главных героев пьесы Проспера Мериме «Жакерия. Хроника феодальных времён» монах аббатства Сен-Лёфруа и предводитель крестьянского восстания брат (а не отец) Жан нигде не выступал против истребления дворян. Он заступался только за некоторых монахов из своей обители, а к дворянам был исключительно суров. Чтобы в этом убедиться, достаточно заглянуть в текст пьесы:
«Брат Жан: Что у вас нового?
Крестьяне: Всё готово, вожаки выбраны. Выступим, когда прикажете.
Второй крестьянин: Оружие у нас есть.
Третий крестьянин: Назначьте день, и мы двинемся.
Брат Жан: Я вижу, все вы полны решимости. Придумаем же наилучший способ избавиться от баронов и всех сеньоров этого края. У кого есть какое-нибудь предложение?
…….
Брат Жан: Ну, Гайон, труби сильней! Лёфруа!
Симон и Мансель: Лёфруа! Свобода общинам! Лёфруа!
Гайон трубит в рог: Все крестьяне повторяют клич. Одни нападают на латников, стоящих на помосте, другие вытаскивают оружие из соломы. Переполох. Появляются Оборотень и его люди.
Де Монтрёйль: Мужики взбунтовались, спасайся в замок! (Пускается вскачь.)
Тома (хватая Конрада): Стой, змеёныш! Ты расплатишься за отца.
Конрад [десятилетний мальчик – «ИстЛяп»] Друзья мои! Не убивайте меня! (Наставнику.) Друг мой! Защитите меня.
Наставник: Пощадите благородного отпрыска д'Апремона!
Тома: Вот тебе, отпрыск д'Апремона! (Убивает Конрада.)
Оборотень: Получай и ты! Проводи его к дьяволу. (Убивает наставника).
…….
Брат Жан: Франк! Ты пойдёшь осаждать Апремон. Тома прислал сказать, что Пьер щадит врага. Надо с этим покончить: нельзя оставлять несломленного врага в тылу нашего войска».
В финале пьесы крестьяне убивают брата Жана, но совсем не потому, что он выступает против их жестокости. Просто после разгрома повстанцев мужички решают откупиться головой своего предводителя, а не сумев взять его живым, стреляют в спину и разбегаются.
«Симон: Это вы виноваты во всем, что случилось.
Гайон: Вы нас довели до этого.
Бартельми: Вы нас подбили на бунт...
Моран: Против наших добрых господ.
Брат Жан (подходя к нему): Что ты сказал, мерзавец?
Моран пятится в страхе.
Симон: Мы доверились вам.
Гайон: А вы нас, как баранов, повели на бойню.
Моран (крестьянам) . Если б у вас хватило духу, он больше не был бы нашим предводителем.
Симон: Вы больше не предводитель.
Бартельми: Вы нас предали.
Все: Предательство! Предательство!
Моран: Это он велел убить почтенного аббата д'Апремона.
Несколько крестьян: Это принесло нам несчастье.
Брат Жан: Трусливая сволочь! И вы смеете возвышать против меня голос! Или вы забыли, что без меня вы до сих пор были бы рабами? Забыли, что только благодаря мне вы победили ваших господ и овладели их богатствами? Разве моя вина, что из-за вашей трусости нас постигла беда? Если б я предоставил всё вашим собственным силам, давно бы вы качались на виселицах. И если теперь...
Бартельми: Нечего слушать этого изменника!
Гайон: Заставим его замолчать!
Моран: Смерть ему, отступнику!
Симон: Убьём его, как он убил барона д'Апремона!
Все: Смерть ему, смерть!
Моран: Выдадим его де Бушу, барону де Белилю!
Брат Жан (с мечом в руке): Подойдите, трусы, подойдите! Я не боюсь вас. Кто из вас осмелится поднять руку на своего предводителя?
Крестьяне: Покончим с ним! Смерть ему! Долой монаха!
Брат Жан ранен стрелой в спину. Он падает, но тотчас, схватившись за дерево, становится на колени.
Брат Жан: Это похоже на вас. Презренные твари... Вы наносите удар в спину.
Голос за сценой: «Королевские латники!»
Я буду отомщён!.. Бегите, предатели... Вам не спастись... от их длинных копий...Колесованье... виселицы ждут вас... Я отлучаю вас... и обрекаю на вечные муки. (Умирает.)
Моран: Спасайся, кто может!
Голоса: Мы окружены! Спасайся, кто может!
Несколько крестьян: Кто будет нашим предводителем?.. Симон, Симон!
Симон: Бежим, мы пропали!
Латники (за сценой): Де Буш! Де Буш! Бей их, бей!
Все: Спасайся, кто может!
Общее смятение и бегство».