Тальер довольно улыбался. Обычно, заметив эту его улыбку, даже не знающие адепта люди старались отойти как можно дальше, пока его интерес не сместился с того, что вызвало улыбку на них самих. Единицы не боялись в этот момент подойти и заговорить. В основном те, у кого не было развито чувство самосохранение. Или те, кто специально искал к себе внимания. Девушка из последних присела на скамейку рядом. – Я скучала, Тиль. Последние пару недель ты совершенно не обращаешь на меня внимания, – она надула губки, пытаясь изобразить сильную обиду, а краем глаза следила за реакцией юноши. – Может, потому что мне с тобой не интересно, – в голосе его послышались кошачьи нотки, что тоже намекало на опасность. – Илария, мне кажется, мы все решили еще весной, перед каникулами. Ты отправляешься к своему жениху, я остаюсь здесь и развлекаюсь, как мне будет угодно, благополучно забыв о тебе. – Но ведь это был уговор на лето, пока мы далеко друг от друга. – Да, но за лето я как-то совершенно забыл о тебе,