Великая княгиня Елизавета Федоровна
Если он ней и говорят, то только как о старшей сестре императрицы Александры Федоровны, о её красоте (об этом упоминает каждый в своих воспоминаниях, знавший её лично), о созданной ею Марфо-Мариинской обители милосердия и о её кончине в шахте Алапаевска с другими Романовыми.
Когда я начала читать воспоминания великой княжны Марии Павловны – младшей, дочери великого князя Павла Александровича, я уже была знакома с воспоминаниями Феликса Юсупова, тот очень уважал великую княгиню Елизавету Федоровну.
Также, я побывала в Марфо-Мариинской обители в Москве (были проездом и я не могла не зайти). То есть, какое-то представление о великой княгине имела.
Рассказ великой княжны Марии оказался самым интересным в плане описания великой княгини.
Дело в том, что Мария, вместе с младшим братом Дмитрием воспитывалась в семье великого князя Сергея Александровича и великой княгини Елизаветы Федоровны.
Она описала свои отношения с великой княгиней – это и было самым интересным, дающим представление о характере великой княгини Елизаветы Фёдоровны.
В семье великого князя Сергея Александровича своих детей не было, у меня есть статья на эту тему, я не буду повторяться.
Когда случилось так, что отца маленьких Марии и Дмитрия император Николай II выслал из России за то, что тот вступил в морганатический брак, детей отдали на воспитание дяде – великому князю Сергею Александровичу.
Великий князь Павел Александрович с детьми Марией и Дмитрием.
По приказу императора дядя Сергей становился нашим опекуном. Наш дворец в Петербурге будет закрыт, и весной мы должны окончательно перебраться в Москву, чтобы впредь всегда жить с дядей и тетей, которые стали нашими приемными родителями.
И, хотя дядя очень сожалел о неразумном поступке брата, он не скрывал радости от того, что теперь мы полностью принадлежим ему.
Он сказал нам: «Отныне я ваш отец, а вы — мои дети!»
Не думаю, что маленькая Мария хорошо помнила свою мать – Александру принцессу Греческую и Датскую из дома Глюксбургов, ей было всего 1,5 года.
Но, как и любому ребенкк ей нужна была ласка и внимание и, если дядя – великий князь Сергей Александрович племянников обожал, то его супруга отнеслась к появлению детей спокойно и даже немного равнодушно, о чем в своих воспоминаниях и говорит Мария.
Тут можно было бы сказать, что женщина, не имеющая своих детей, не может почувствовать материнскую привязанность и нежность, хотя это вопрос спорный.
Но её супруг тоже никогда не был отцом и, тем не менее, любил племянников! Дети это очень хорошо чувствуют.
Предлагаю вам самим прочитать выдержки из воспоминаний Марии Павловны. Вот как она описывает первую встречу в доме дяди, когда было решено, что они переезжают к ним:
Пока мы без умолку трещали, пытаясь рассказать дяде Сергею все сразу, появлялась тетя Элла и холодно обнимала нас, а мы, взяв ее руки, целовали их.
В этот момент мы радовались и встрече с ней тоже, поскольку не сомневались, что здесь мы как у себя дома. Дядя очень хотел, чтобы так и было, и тетя со временем свыклась с этим.
О том, что именно дядя был ближе племянникам, Мария говорит не раз:
Детство мы, по сути, провели рядом с дядей: тетя Элла не проявляла никакого интереса ни к нам, ни к тому, что нас касалось.
Казалось, ее раздражает наше присутствие в доме и то, что дядя к нам так привязан. Порой она говорила вещи, которые задевали меня.
Великая княгиня соблюдала все приличия, но душевности не было.
Помню, как то раз, когда я еще была маленькой, я увидела тетю в парадном платье — величественную, с длинным парчовым шлейфом, сверкающую драгоценностями и ослепительно красивую.
Онемев от восторга, я подошла на цыпочках и поцеловала ее сзади в шею, ниже изумительного сапфирного ожерелья. Она ничего не сказала, но я видела ее глаза, и от этого холодного, строгого взгляда мне стало не по себе.
Позже, став уже взрослой, великая княжна Мария Павловна поймет свою тетушку, вернее так – они обе станут мудрее и не побоятся показать друг другу свою любовь и поддержку.
Хотя, был момент в детстве Марии, когда она понимала, что тетушка всего лишь «держит» маску.
Только однажды, в раннем возрасте я случайно узнала, что она бывает иной, непохожей на себя обычную. Заболев в Ильинском дифтеритом, я лежала в жару, и надежд на улучшение не было. Я погрузилась в странный мир фантазий, отвлекавший меня от страданий и похожий на удивительную книгу сказок.
Однажды, заслышав звук шагов, я взглянула из под ресниц и увидела склонившуюся надо мной тетю. Выражение ее лица изумило меня, она смотрела на меня с любопытством и тревогой.
Она была такой размягченной, естественной. Мне стало неловко, словно я подглядела что то недозволенное. Я пошевелилась. Ее лицо тут же приобрело прежнее выражение.
И прошли годы, прежде чем мне снова довелось увидеть ее без привычной маски.
Прохладные отношения между великой княжной Марией и великой княгиней Елизаветой Федоровной оставались практически до замужества Марии.
Кстати, этот брак устроила сама великая княгиня Елизавета Федоровна – будущая свекровь Марии была хорошей подругой княгини и, к тому же, этот брак был выгоден по политическим мотивам.
На помолвку дочери отцу Марии великому князю Павлу Александровичу разрешили приехать в Россию, вот что Мария рассказал о той встрече с отцом и о его разговоре с великой княгиней Елизаветой Федоровной.
Добавлю, что когда-то его первая жена, мать Марии, была очень дружна с Елизаветой Федоровной, да и сам великий князь Павел всегда с большим уважением относился к великой княгине.
Но судьба дочери его волновала гораздо больше, и он как никто понимал её состояние в тот день:
Мы приехали в Царское Село, где вскоре встретились с отцом. Он сразу же увидел, в каком я душевном состоянии. Ничего не спрашивая, он все понял. Но было слишком поздно. Он не мог простить тете, что она поторопилась избавиться от меня, и высказал ей это.
Отголоски их разговора на повышенных тонах долетали до меня из за закрытых дверей. Отец признался мне позже, что она ему показалась психически ненормальной и утратившей все человеческие чувства; она стала настолько непохожа на себя, прежнюю, что он не мог ее понять.
Очень резкие слова о великой княгине, согласны?
Свадьба Марии состоялась в 1908 году, то есть после гибели супруга великой княгини Елизаветы Федоровны великого князя Сергея Александровича прошло 3 года. Что имел ввиду великий князь Павел Александрович?
Ответ дала сама Мария.
Жизнь Марии не была спокойной и тихой, начиная с замужества, падением монархии в России, а ведь Мария из императорской семьи, и заканчивая бегством после революции и эмиграции, где она зарабатывала на жизнь собственным трудом.
Так вот, став уже взрослой и достаточно мудрой, Мария так объяснила поведение своей тетушки:
Она переживала душевный кризис, никто не знал ее жестоких внутренних терзаний, полной отрешенности, утраты интереса к мирским делам. Позже, когда она пришла в себя, она словно переродилась.
Сильная духом, она преодолела кризис и вернулась к жизни, став тверже душой, деятельной, более мудрой и терпимой к людям.
Порой случалось так, что служба кончалась, а она оставалась в том же положении, не замечая, что происходит вокруг. Тогда как можно осторожнее я брала ее за руку. Она вздрагивала словно от удара и устремляла на меня невидящий трагический взгляд.
Эти воспоминания великая княжна Мария Павловна написала будучи уже взрослой женщиной. Она уже пережила потерю ребенка от второго брака, познала нужду в эмиграции, развелась со вторым супругом.
У меня есть цикл статей о Марии Павловне, ссылка будет в конце статьи. Хочу только отметить, что понять свою тётю она смогла только прожив жизнь.
Но, и великая княгиня Елизавета Федоровна после потери супруга очень изменилась. Она нашла в тот страшный для себя момент поддержку в маленьких племянниках.
Она уже не стеснялась быть откровенной, не боялась доверительных разговоров, не следовала правилам, она слушала своё сердце. Звучит, наверное, очень пафосно, но, по-моему, так оно и было.
Только пройдя в жизни через испытания, начинаешь понимать ценность истинного, важного, того, что считаешь должным.
Так произошло и с великой княгиней Елизаветой Федоровной. О ней у меня тоже есть несколько статей, если вам интересно, если вы интересуетесь историей, ссылки на рассказы ниже.
Еще из воспоминаний Марии Павловны:
Тем не менее она находила силы не забывать о делах и особенно обо мне и Дмитрии. Она приходила повидать нас в любое время дня, искала с нами близости.
Ее отношение к нам совершенно изменилось, она будто в первый раз почувствовала в нас родственные души. Эти горестные недели сделали нас ближе друг к другу, у нас происходили долгие доверительные разговоры, чего никогда раньше не было.
В одном из таких разговоров она призналась мне, что очень страдала, видя, как глубоко и нежно дядя привязан к нам, особенно когда мы стали жить с ними в Москве.
Она корила себя за резкость и несправедливость, порожденные ревностью, и теперь старалась исправить положение.
Особое чувство она испытывала к моему брату, который был дядиным любимцем. Между ними возникли самые нежные отношения, длившиеся до дня, когда обстоятельства разлучили их навеки.
Что до меня, я всегда оставалась несколько в стороне. Была ли в том моя вина или тетина, не могу сказать.
Читая эти строки, становится понятным, почему великая княгиня Елизавета Федоровна избрала такой путь. Свой путь.
Обратите внимание, как Мария Павловна описывает свою тетю. Она сопереживает ей, так говорить можно только о человеке, которого любишь и который, ты точно знаешь, любит тебя.
В те дни тетя Элла жила, отстранившись от всего земного, и делала лишь то, что считала своим долгом. Она казалась безразличной ко всему происходившему вокруг нее. Некоторые ее поступки были столь необъяснимы, если подходить к ним с обычной меркой, что многие, особенно те, кто плохо ее знал, сочли ее душевнобольной.
Тетя Элла так и не оправилась после гибели мужа в 1905 году.
Она основала Марфо–Мариинскую обитель и стала ее настоятельницей. Звучит парадоксом, но, уйдя в монахини, она со многим соприкоснулась, чего не знала в прежней жизни и в чем нуждалась для своего развития.
Под влиянием нового окружения и новых обязанностей сухая дама с жесткими принципами превратилась в чуткое, отзывчивое существо. В Москве ее знали и любили за самоотверженную и полную благих дел жизнь.
В начальный период революции, сознавая ее популярность у простого народа, ее не трогали, не трогали поначалу и при большевиках; она жила своей жизнью и была неотлучна из обители. Все шло своим чередом — трудились тетя Элла и ее инокини, шли службы.
Она знала, что многим рискует. Долго это не могло продолжаться. И однажды в Марфо–Мариинскую обитель вошел большевистский отряд.
О судьбе великой княгини Елизаветы Федоровны следующие статьи, в этой же мне хотелось показать сразу двух людей - великую княжну Марию Павловну и её тетушку, то как люди переносят удары судьбы, какие делают выводы. И помогает им выстоять любовь.
Это цикл рассказов о великой княжне Марии Павловне.
"Петербург и Я" - это моя жизнь в этом городе. Каждый день публикую фото и ролики, но только в своих группах в МАХ и "Вконтакте". Присоединяйтесь к моим прогулкам, в компании веселее!