Сегодня делюсь с вами ещё одним своим коротким рассказом. Его я написала в качестве этюда на вступительном экзамене в Литературный институт и набрала 92 балла. Потом я восстановила его по памяти уже учась в институте.
Рассказ "Катька":
Каждый вечер в зале ресторана отеля Кайзерхоф проходил тихо. Малочисленные постояльцы негромко разговаривали, да скрябали приборами по тарелкам, и только музыка напоминала о развлекательном характере нашего досуга.
Всё изменило появление Катьки. Её выход был эффектным. С бокалом вина в руке, Катька танцевала в центре зала. Алое платье плотно облегало соблазнительные формы, а манящие движения обратили на себя внимание зала. Мужчины смотрели на Катьку с вожделением, женщины с ревностью.
− Катька! – шипел её спутник, как бы ненавязчиво, пытаясь увести свою королеву. Но эта забияка, в танце и не без удовольствия, наступила шпилькой ему на ногу, и тому пришлось ретироваться.
Наше пребывание в Кайзерхофе перестало быть томным.
Наутро, я встретила Катьку в лобби. Её спутник со зловещим прищуром водил крючковатым носом и жестикулировал в воздухе руками. В своём запале, так похож он был на пирата, потерявшего клад. Но Катька его не слушала. Опрокинув стопку водки (или это был шот, я не разглядела), она поцеловала его в макушку, и, накинув капюшон бежевого, с легендарной клетчатой подкладкой, плаща направилась к экскурсионному автобусу. Путешествовать нам предстояло вместе.
В Балтийске погода выдалась ветреная и дождливая. Я зябла, кутаясь в шерстяной палантин. Зяб и «пират», переминаясь с ноги на ногу. И, казалось, только, Катьке всё нипочём. Она не выпускала из рук серебряную фляжку, то и дело, поднося её к порочным губам. Тут я ей даже позавидовала, но не скажешь же постороннему человеку: «Дайте и мне хлебнуть». И я поторопилась к Свято-Георгиевскому морскому собору. Последовала за мной и Катька.
«Может, тебе сюда не заходить? – с опаской подумала я. – А то, как бы не обрушились на твою грешную золотокудрую голову древние своды».
В тишине собора, где слышно, как стекает воск со свечей, я боялась чудачеств моей забияки и оглянулась. Где она?
Потупив кроткий взгляд, передо мной стояла, будто с фресок сошедшая, мадонна. Тонкой рукой, оберегая жаркое пламя свечи, о чём она думала? О чём молила, прикладываясь к мощам прославленного адмирала?
Но стоило приехать в Янтарный, словно сон поутру, мадонна исчезла. Лишь боттичеллевский её лик напоминал о волшебном преображении.
Ах, эти наши национальные аттракционы невиданной щедрости! В янтарном карьере, нас подвели к туристической песочнице и, дав лопаты, сказали копать. Копали мы с энтузиазмом, ведь весь найденный янтарь должен был стать нашим даром.
Холодный дождь накрывал так же, как Катьку содержимое её фляжки. Но мы не унывали, ведь она казалась уже так близко, наша заветная янтарная комната. Особенно куражилась Катька, командуя нами, как заправский прораб, подбадривая и вульгарно смеясь.
Быстро замёрзший «пират» подрагивал в ближайшем сувенирном магазине, всё плотнее вжимаясь в стену, при каждом взгляде на свою спутницу.
Нам не повезло. Окаменелая смола из недр песочницы достанется кому-то другому. Зато купленные Катькой в сувенирном солнечные фигурки животных – наши. Развеселившаяся, она стала неуправляемая и смешная.
На следующий день, уезжая в Гвардейск, я ждала Катьку. Мы непременно подружимся, я чувствовала это. Нафантазировала совместные забавы.
«Я подойду к ней и представлюсь. Уверена, ей не хватает тут подруги», − думала я.
Но в этот день, Катька была трезвой и молчаливой. Даже «пират», как прежде, не следовал за ней тенью.
Я нашла её на площади Победы, одну. Она стояла на коленях у надгробия советским воинам, и музыкальные пальчики её замерли на золотой строке мемориальной доски.
Катька опустила голову и задрожала плечами.
Больше я её не видела, но знаю точно, если доведётся мне быть там, где схлестнулись друг с другом непримиримые братья, где земля треснула надвое, я не встречу там «пирата», я встречу свою Катьку.