Али аль-Кушчи знал важность полноценного сна. Перед большим делом, которое он задумал, не жалея часов выспался. На следующее утро встал бодрым и с таким хорошим настроением, которого у него уже давно не было.
После этого, до вечера занимался различными домашними делами - от чтения книг до обсуждения с соседом всех дел, которые произошли у них в махалле (городской район).
Когда на город опустился вечер, Али вышел на улицу. На улицу уже высыпала молодежь, ища развлечения в духанчиках (магазинчиках), где продавали богопротивное (но от этого не менее любимое) вино из Шаша (жители этого города славились искусством виноделия).
46-летнего Али вино давно не интересовало так сильно, как в молодости. Он просто прогуливался, цепким взглядом отмечая что есть на прилавках лавок торговцев. Ему что-то было нужно для дела, но он пока не знал точно что. Поэтому, просто закидывал всю полученную глазами информацию в закоулки памяти, рассчитывая что его внутренняя сущность сама как обычно разберется и даст ответ, что же ему нужно.
От души погуляв так что устало тело (а не только ноги) Али зашел в чайхану знакомого парса Мирзы. Тот с глубоким уважением относился к ученому мужу и всегда был накормить и напоить его бесплатно. Но Кучши никогда не позволял такого, рассчитывая до последнего тиына (копейка).
Аромат жареного мяса и пряных трав ударил в нос Али, едва он перешагнул порог чайханы. Парс, Мирза, встретил его широкой улыбкой, усаживая на низкий диванчик, застланный вышитым ковром. Мирза был мужчиной лет пятидесяти, с густой седой бородой и проницательными глазами, которые, казалось, видели насквозь. Он предложил Али крепкий чай, залитый из блестящего самовара, и тарелку с хрустящим хлебом, намазанным сладким медом.
В чайхане проголодавшийся Кушчи отвел душу за обильным дастарханом. Потом попил чаю, чтобы прояснить голову и помочь желудку переварить пишу. А пока тело было занято едой, голова могла поработать.
Вскоре к ужину Али присоединился Мирза, который хотел оказать наибольший почёт уважаемому учёному. Начал рассказывать о новостях в Самарканде, о последних урожаях, о спорах между торговцами и о том, как меняется город на глазах. Он говорил медленно, размеренно, выбирая слова, как драгоценные камни.
Али слушал, потягивая чай, и постепенно, как нить Ариадны, в его памяти начали выстраиваться связи. Он вспомнил о разговоре с соседом, который жаловался на испорченный циркуль, необходимый для работы его сына-каменщика. А ещё Али вспомнил о блестящем латунном инструменте, который он видел у самого Улугбека – нечто подобное, но гораздо более прочное и точное, чем циркуль соседа.
Его мысли обратились к разговору, который вёл с ним как-то Улугбек. Это было время одного научного спора, который они часто вели. Улугбек шутя сказал, что если Али будет и дальше спорить, то он заточит его в тайном месте в окрестностях Самарканда.
Али как всякий математик сразу сказал, что таких мест в окрестностях нет. Он хорошо их знал. Улугбек в это время держал в руках циркуль и шутя показал им расстояние в пять оборотов циркуля. Один оборот у них считался за один фарсах (в каждом фарсахе - 8,5 километров).
На этом разговор прекратился. Но Али как-то слышал, что из башни, в которой хранилась библиотека шел подземный ход за крепостную стену. Тогда это ему было не интересно. Но теперь у него появилась догадка, что возможно это так и есть. И кто-то кроме него также знал о том, что из башни есть подземный ход. Но кто?
Если интересно, прошу поддержать лайком, комментарием, перепостом, может подпиской! Впереди, на канале, много интересного! Не забудьте включить колокольчик с уведомлениями! Буду благодарен!