Семь лет назад женщина, назовём её Мохтоб, с мужем Баходуром и грудным сыном Далёром покинули Душанбе, чтобы начать новую жизнь в России. Они верили, что здесь их ребёнок получит хорошее образование, а семья — стабильное будущее. Но сегодня надежды Мохтоб трещат по швам: она жалуется в чате земляков, что сыну придётся учиться платно, всем нужно сдавать биометрию, Баходуру всё труднее работать из-за запретов на профессии, а с родными она рискует видеться не часто, а ведь планировала перевезти сюда всех.
Знание — это свет, который нельзя купить
Когда Мохтоб услышала о возможном введении платы за обучение детей мигрантов, её охватил страх. Её сын скоро должен идти в школу, но по-русски разговаривает плохо: мать старалась, чтобы он не забыл родину и говорила с ним только на таджикском. В садик не отдавала, боялась, что будут обижать, да и дома присматривать за всеми детьми ей привычно. Она мечтала, что в России её сын выучится и станет врачом, как уважаемый доктор Рамон из их махалли в Душанбе. Но если образование станет платным, эта мечта разобьётся о суровую реальность.
"Мы с мужем работаем не покладая рук: я убираю вечером убираю офис рядом с домом, Баходур целый день на работе. Сейчас он торгует овощами на рынке, устаёт, сорвал спину, таская ящики, а раньше пёк хлеб, пока не ввели запрет для иностранцев на эту работу. Нам едва хватает денег на еду и аренду однокомнатной квартиры. И это даже с пособиями! Где взять ещё десятки тысяч на школу?"
— спрашивает Мохтоб.
В Таджикистане она считала, что Россия даёт больше возможностей для детей, чем где бы то ни было. А теперь жалуется, что её сыну могут закрыть дорогу в будущее только из-за статуса «мигрант».
Это как проломить дыру в горе
Ещё одна боль Мохтоб — обязательные тесты по русскому языку для детей мигрантов. Её Далёру на следующий год предстоит сдавать тесты, она с завистью смотрит на те семьи, что успели поступить в школу и учительница теперь терпеливо ставит тем детям произношение, учит русскому языку. Но что делать Мохтоб и другим?
"Сын подруги Тимур и мой Далёр только начинают говорить по-русски. Как они сдадут экзамен? Это всё равно что заставить ребёнка проломить ход в горе",
— возмущается Мохтоб.
"Мы не преступники"
С декабря 2024 года все мигранты обязаны сдавать биометрические данные: отпечатки пальцев, фотографии, образцы голоса. Мохтоб понимает — это для безопасности, но каждый визит в миграционный центр превращается для неё в пытку. Она говорит, что там на неё смотрят с подозрением, будто она уже что-то украла. Женщину беспокоит утечка данных биометрии, да и вообще изначальное недоверие русских напрягает.
"Мы не преступники. Почему всех обязывают сдавать биометрию?"
— вопрошает она.
Как можно разлучать?
Слухи о возможном запрете на переезд семей мигрантов режут Мохтоб по сердцу.
"Когда мы уезжали, я не могла оставить Далёра. Он — моя душа. Сейчас к нам приехала моя сестра-вдова, оставив детей на попечении родителей. Она собиралась привезти их в Россию как обустроится, сейчас снимает коммуналку и деть ей их просто некуда. А если запретят? Как можно разлучать родителей и детей?"
В Таджикистане семья — святое. Но в России рассуждают, будто семьи и дети мигрантов — лишняя нагрузка на бюджет. Её это возмущает, ведь они всей емьёй вносят свой вклад в русскую экономику.
Почему у нас отнимают работу?
Новые ограничения на профессии для мигрантов лишают многих последней надежды, пишет Мохтоб. Её брат Джамшуд мечтал работать водителем, как отец, но теперь это невозможно. Баходуру нравилось трудиться в пекарне, но пришлось идти торговать на рынок в любую погоду.
"Мы приехали не за подачками, а за возможностью честно трудиться. Почему нас лишают даже этого?"
— спрашивает она.
Терпение — ключ к любой двери. Но двери России закрываются
Каждые три месяца Мохтоб борется за регистрацию. Один раз опоздала, потому что дети болели, и получила штраф в 5000 рублей, это половина её недельной зарплаты. Хозяин квартиры боится подписывать с ними договор, дать временную регистрацию. Помогают земляки, не бесплатно, конечно, как мы поняли из её сообщений в чате.
Теперь она со страхом ждёт цифрового учёта, называя это "тюрьмой". Согласно новым требованиям, все иностранные граждане будут обязаны в Москве и Московской области проходить регистрацию по месту фактического проживания, обязательную дактилоскопию и биометрическое фотографирование. Кроме того, для контроля передвижений мигрантов планируется использовать специальное мобильное приложение, которое будет отслеживать их местоположение через абонентские устройства. В течение 3 дней нужно будет уведомить МВД, если они снимут другую квартиру, иначе штрафы. Мохтоб считает, что это вмешательство в её жизнь, особенно слежка через телефон.
Земляки в чате разделяют её опасения и намерены избегать контроля. Несмотря на то, что мы с Мохтоб во многом не согласны, всё же её история заслуживает того, чтобы женщину услышали.
А что думаете о "законодательных притеснениях" мигрантов в России вы?