В стиле Уильяма Шекспира О, как прекрасна мудрость странствий и дорог, Что Жанне даровали зренье сквозь туман. Она, как ветер, вьётся меж чужих порог, Чтоб стереотипов разорвать коварный план. В Японии, где ванна — символ близких уз, Она узрела в шоке суть иных времён. Нежность в объятьях, детский смех — союз, Где Запад видит стыд, Восток дарит путь. Её душа, как море, впитывает свет: От клоунов искристых до танцев стариков. В Европе возраст — миф, в сердцах рассвет, Где в семьдесят — не вяжут носки, а стихов поток. О, пусть её пример ведёт сквозь тьму преград — Свобода там, где мир, как друг дорог.
В стиле Уильяма Шекспира
О, как прекрасна мудрость странствий и дорог,
Что Жанне даровали зренье сквозь туман.
Она, как ветер, вьётся меж чужих порог,
Чтоб стереотипов разорвать коварный план.
В Японии, где ванна — символ близких уз,
Она узрела в шоке суть иных времён.
Нежность в объятьях, детский смех — союз,
Где Запад видит стыд, Восток дарит путь.
Её душа, как море, впитывает свет:
От клоунов искристых до танцев стариков.
В Европе возраст — миф, в сердцах рассвет,
Где в семьдесят — не вяжут носки, а стихов поток.
О, пусть её пример ведёт сквозь тьму преград —
Свобода там, где мир, как друг
дорог.
