Союз Натальи Гончаровой и Михаила Ларионова был одним из самых
ярких и творчески продуктивных союзов в истории русского искусства.
Наталья Гончарова и Михаил Ларионов были выдающимися художниками-
авангардистами, чьи работы сыграли важную роль в развитии русского
футуризма и кубо-футуризма.
Союз Гончаровой и Ларионова возник в начале XX века и продолжался
до 1915 года, когда художники поженились. Партнерство их было
исключительно продуктивным и взаимообогащающим. Они разделяли общие
идеи и ценности, в том числе стремление к освобождению искусства от
традиционных ограничений и создание новых форм и выражений.
Гончарова и Ларионов активно участвовали в экспериментальных
художественных движениях своего времени. Они были членами объединений
"Бубновый валет" и "Гилея", а также участниками выставок "Высшие
художественные объединения" и "Третья выставка". Их работы отличались
яркими цветами, динамичными формами и смелыми композициями, которые
отражали новаторский подход к искусству.
Гончарова и Ларионов также славились своей многосторонностью -
они занимались живописью, графикой, дизайном костюмов и театральными
проектами. Они создали ряд известных работ, включая "Цветы", "Радуга",
"Соловьи", "Солнце в красном небе" и многие другие.
Союз Гончаровой и Ларионова оказал значительное влияние на
развитие русского искусства. Их творчество и эксперименты стали важным
этапом в развитии авангарда и модернизма. Они открыли новые пути и
перспективы в искусстве, вдохновив множество художников своего времени
и будущих поколений.
Европейская роль в формировании русской культуры была для неё
очевидна, и именно благодаря созданию синкретического синтеза может
возникнуть новое — вне рамочных ограничений теории и правил.
Художнику вообще стоит избегать теорий, опираясь на самоощущение. Так,
например, она в качестве чувствующего субъекта бегло формирует положение возвышенного в искусстве, указывая на привилегированное
место, в её глазах, всякого творчества, прославляющего государство и веру.
Городам, необъятным и бесцветным, места на холстах Гончаровой
зачастую, не находилось, чего не скажешь о творчестве её мужа, Михаила
Ларионова. В поисках своего стиля он вслед за своей женой начинает
экспериментировать с поверхностью работ, из чего проклёвывается
созданный им стиль — лучизм.
Предварительно он формулирует теорию, согласно которой
художественное произведение создаётся из линии и цвета, фактуры и
одухотворённости. Именно сочетание всех представленных элементов и
способно родить на свет нечто прекрасное, о чём не стоит забывать мастеру.
Но этого оказалось недостаточно. И Ларионов начал рисовать лучи. Его
теория основывалась на том, что человеческий глаз воспринимает не
предметы, а лучи, отраженные от них. Впоследствии появилось даже
направление — лучизм, которое положило начало абстрактной живописи.
Лучизм же, уничтожая предметность, предлагает сконцентрироваться на
восприятии, закрепляя форму отождествления солнечных лучей с предметом,
от которого они отражаются. Углубляя пространство, развивая
внерациональное ощущение объёма.
Атмосфера театра дала о себе знать, и Ларионов начинает заниматься
хореографией. Дягилев доверил ему постановку нескольких балетов и
подготовку новых балетмейстеров. А вот Гончарова была обеспокоена тем,
что муж забросил живопись. И не только. Увлекшись балетом, Ларионов стал
интересоваться и балеринами.
Гончарова в долгу не осталась и тоже обустроила свою личную жизнь.
Ее возлюбленным стал Орест Розенфельд (или Оря, как его называли Михаил
и Наталья). А чуть позже Михаил встретил Александру Томилину.
Интересно то, что Михаил и Наталья продолжали жить и работать вместе.
Михаил никогда не оставался на ночь «у Сашеньки», а вот обедать к ней приходил исправно. Тем более идти далеко не надо было. Для удобства
Сашенька поселилась этажом ниже квартиры Ларионова.
На отдых «семейство» ездило отдыхать вчетвером или вдвоем. Как ни
странно, но именно любовные привязанности спасли пару во время
фашистской оккупации Франции. Художники летали в облаках и плохо были
приспособлены к суровому быту. Шурочка Томилина обстирывала
семейство, добывала продукты и готовила. Михаил и Наталья называли ее
«наш добрый ангел».
После войны художники начинают преподавать. Гончарова часто
поговаривала: «Всё проходит — любовь и дружба. Только труд остается». В
1950 году у Ларионова отнялась правая рука, и он не мог рисовать.
Гончарова зарабатывала за двоих, лечила своего Мишу, учила рисовать его
левой и разрабатывала с ним правую руку. В конце концов ее старания
увенчались успехом: Михаил выздоровел.
В 1955 году пара узаконила, наконец, свои отношения — спустя
полвека после их знакомства.
Наталья Гончарова умерла во сне в 1962 году. Через год Михаил
Ларионов женился на Шурочке, которая стала наследницей всех их работ.
Картины Ларионова и Гончаровой оценивались в миллионы долларов,
но пара жила бедно и редко продавала свои работы. Они мечтали, чтобы их
произведения вернулись на родину. В 80-х благодаря Томилиной коллекция
перешла в дар Советскому государству и теперь хранится в Третьяковской
галерее. Некоторые из работ Ларионова и Гончаровой продаются в частных
аукционных домах.