Премьера романтического балета-пантомимы «Жизель» состоялась 28 июня 1841 года в Париже. Либретто написали Т.Готье и Ж.Сен-Жорж, музыку сочинил Адольф Адан, хореографию – Жан Коралли и Жюль Перро. В основу легла записанная Генрихом Гейне старинная легенда о виллисах (вилисах) — девушках, погибших от несчастной любви. Превратившись в волшебных существ, они до смерти затанцовывают ночных путников, мстя молодым людям за свою погубленную жизнь.
Музыка Адана отличается одухотворенностью и поэтичностью, создает настроение, намечает характеристики персонажей и сквозное музыкальное действие. «Душевный мир героев балета, воплощенный в классическом или, вернее, романтическом танце, настолько опоэтизирован музыкой, а динамика сценических событий так чутко в ней отражена, что... рождается синтетическое единство, основанное на взаимопроникновении всех элементов, образующих новое качество — музыкально-хореографическую драматургию», — написала исследователь балетного искусства В.Красовская.
Талантливый балетмейстер, Перро создал партию Жизели для своей жены Карлотты Гризи. Однако драматизм заключался в том, что во время работы над спектаклем с сюжетом об измене и предательстве бурно развивались романтические отношения Карлотты с ее партнером по сцене Люсьеном Петипа.
В 1842 году «Жизель» была поставлена на сцене петербургского Большого театра французским балетмейстером Антуаном Титюсом. Эта постановка во многом воспроизвела парижский спектакль, за исключением некоторых видоизменений в танцах. Спустя шесть лет приехавший в Петербург Перро привнес в спектакль новые краски.
Следующую редакцию балета для Мариинского театра осуществил в 1884 году знаменитый балетмейстер Мариус Петипа. Парижская сцена к тому времени «Жизель» утратила, и именно Россия вернула мировому балетному театру этот непревзойденный шедевр.
18 мая публика XXXVIII Нуриевского форума увидела спектакль «Жизель» в постановке театра имени Мусы Джалиля, осуществленной в 1990 году Никитой Долгушиным. Впервые в рамках фестиваля вступительное слово перед спектаклем произнес художественный руководитель московского театра «Имперский русский балет», экс-солист Большого театра Гедиминас Таранда, который привнес в традиционную академическую подачу материала свойственное его темпераменту непосредственное живое общение с публикой. Дебютанткой фестиваля стала и дочь ведущего – артистка балета Большого театра Дэйманте Таранда, впервые украсившая волосы венком повелительницы виллис Мирты.
Исполнительский состав этого представления получился сборным. В заглавной роли спектакля выступила прима-балерина Мариинского театра Олеся Новикова – артистка опытная, владеющая хорошей школой и техникой. Это позволило исполнительнице уделить много внимания актерской стороне, выстроить роль по-своему. Первое появление Жизели обескуражило темно-синим, почти черным бархатным лифом костюма – как кажется, слишком тяжелым и мрачным для хрупкой девушки. Наивностью от этого наряда не веяло, но балерина словно и не желала акцентировать её как психологическую характеристику героини. Новикова не прибегла к романтическому пафосу, а вела роль к трагической развязке, стремясь затронуть самые сокровенные общечеловеческие чувства.
Премьер Татарского театра оперы и балета Михаил Тимаев создал глубокий образ лесничего Ганса, безответно влюбленного в Жизель. Персонаж получился дерзким, решительным. Способствуя позорному разоблачению Альберта, Ганс-Тимаев торжествующе дует в рог, созывая аристократов, и отвешивает Альберту издевательский поклон. Но во втором действии смертельно напуганный Ганс униженно и тщетно молит Мирту о спасении.
Величественная, точеная Мирта Дэйманте Таранды и впрямь царит на сцене, воплощая неумолимую природу образа. Выразительная танцовщица прекрасно чувствует позу, уверенно фиксирует ее даже на кончике пуантов.
Можно бесконечно смотреть на огненное пламя, течение реки и «поющие» ступни солиста Большого театра Семена Чудина (Альберт). А его трепетные заноски – удары одной ноги о другую в прыжке (entrechat six) – способны вызвать резонанс в душах зрителей и сказать больше, чем мимика.
Пейзанское па-де-де первого акта исполнили казанские танцовщики Дина Набиуллина и Алексей Помыткин. С романтическим поэтизмом провел спектакль дирижер Нуржан Байбусинов, управлявший оркестром театра.
Александр Максов